К 70-летию Победы: у каждого мгновенья свой резон…

 

Уходят участники Великой Отечественной. Каждый из них внёс свой вклад в освобождение Европы от гитлеровского фашизма. Каждый причастен к Победе. Великие подвиги вершились людьми в то время совсем невеликими. Это потом их увековечат в бронзе и камне, а в далёких уже сороковых они были простыми пахарями, плотниками, кузнецами, учителями, шахтёрами, которым пришлось взять в руки оружие и встать на защиту своего дома. О Великих подвигах написаны книги, сняты кинофильмы. Но война — это не съёмочная площадка приключенческого боевика, война это работа — рутинная, тяжёлая, безрадостная, ежедневная, ежечасная, ежесекундная. 

Мгновения войны… «Мгновения раздают: кому позор, кому бесславие, кому бессмертие…» Тысячу раз прав поэт. Не каждое мгновение войны зафиксировано на киноплёнке, но каждое приближало Великую Победу. Ветераны уходят, мгновения их боевой молодости «прессуются в года и столетия». Сколько таких мгновений было на военном пути Ивана Захаровича Антипанова, теперь уже точно никто не скажет. Боевая характеристика говорит лишь о том, что Иван Захарович был храбрым и добросовестным воином. Вот выписка из боевой характеристики: «…В бою на подступах к городу Кировограду за деревню Червоний Хутор, когда противник превосходящими силами окружил наши подразделения, создалось трудное положение. Тов. Антипанов с группои автоматчиков смело ринкулся на врога, прорвав кольцо окружения противника. В этом бою тов. Антипанов лично из автомата уничтожил восемь гитлеровцев.» Некоторые мгновения ратного труда Ивана Захаровича Антипанова хранит память его сына Анатолия. Эти эпизоды рассказаны участником Великой Отечественной войны сыну в разное время. Анатолий пересказал их мне. К сожалению, память не сохранила имён и фамилий соучастников описываемых событий. Дальше я повествую от лица главного героя. Видимо, так, или примерно так, слышал эти рассказы сын Ивана Захаровича — Анатолий.

Мгновение первое

На войне мне везло. Со временем выработалось какое-то интуитивное ощущение опасности. Такое бывает у многих, к сожалению, не у всех. Я неоднократно слышал рассказ о том, что кого-то некое шестое, седьмое, восьмое — да какое угодно! — чувство заставило сменить боевую позицию. Например, перепрыгнуть из воронки в воронку. И как только это было сделано, в прежнее место попадала мина. Такое было и со мной, причем, неоднократно. Был такой случай. Мы расположились на ночлег. Лежанки двухъярусные. Я лёг снизу. Сквозь сон почувствовал странное беспокойство и желание забраться на второй ярус. Я подчинился этому желанию. Буквально через минуту к нам прилетел немецкий «фугас». Всех, кто был внизу, побило, у меня же — ни царапины. Кто его знает, может быть, это чувство появилось после первого ранения. Тогда мне, кстати, тоже повезло. Под Москвой дело было. Нашу колону обстрелял немецкий «мессер». Пуля попала мне в правое плечо. Раненых было много. Пока добрались до госпиталя, пока до меня дошла очередь, чувствую — плохи мои дела. Руку хотели ампутировать. И вот оно – везенье! Хирург, который должен был делать операцию, оказался хорошим знакомым ещё с довоенной поры – работали вместе. Он меня узнал и сделал всё возможное и даже невозможное для того, чтобы спасти руку. Так, «по-блату», я остался в строю. С тех пор боевое везенье меня не предавало – то шальную пулю в кармане находил (сапёрная лопата на себя удар приняла, я даже не заметил), то каска, которую не надевал никогда, а тут вдруг решил, пулю остановила (она в шапке застряла).

Мгновение второе 

Дело было где-то на Украине. Наши войска наступали. Мне удалось подобраться с тыла к немецкой огневой точке и уничтожить её связкой  гранат. Когда дым рассеялся, я увидел в углу блестящий новенький аккордеон. Его не повредило разрывом гранат. «Хорошая игрушка, — подумал я, — будет, с чем коротать время между боями»

Взвалив трофей на плечо, стал пробираться к своим. Передвигаться нужно было ползком. Я прячусь в канавах, воронках, а аккордеон сверху торчит, да ещё и блестит – новенький ведь. А немцы словно бесятся от этого. Пока к своим пробрался, раскалашматили фашисты весь аккордеон на моей спине, как сам жив остался? Вот как душа к музыке тянулась! Правда, трофей бросить пришлось, «погиб» он от рук немецко-фашистских захватчиков. Ну, и хрен с ним, — нас тульская гармошка не хуже развлекала.

Мгновение третье

Был на фронте у меня товарищ. По национальности якут. По роду гражданских занятий – охотник. Был у него нож добротный охотничий. С этим ножом товарищ мой не расставался ни на миг. Владел им мастерски. Однажды в бою моему другу миной перебило обе ноги. Я пытался его вытащить с поля боя, но он меня остановил. Перебитые ноги держались буквально на жилах и причиняли товарищу адскую боль. Тогда он достал свой нож и отрезал сам себе ноги. Поцеловав их на прощание, стал сам выползать из-под обстрела. И остался жив! Мы долгое время после войны переписывались с ним.

* * *

«А в общем, надо просто помнить долг

От первого мгновенья до последнего…»

Боевые мгновения «раздали» Ивану Захаровичу Антипанову: Орден Красной звезды, Орден Отечественной войны 2-й степени, медали «За оборону Москвы», «За боевые заслуги». В мирной жизни Иван Захарович, кавалер Орденов Трудового Красного Знамени, Знак почёта, награждён медалями «За освоение целинных земель», большой серебряной медалью участника ВДНХ. Иван Захарович Антипанов – почётный гражданин Кизильского района.

Е. САВИНОВ.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии