История семьи Баевых

У кизильчанки Марии Савельевны есть и внуки, и правнуки, а значит – история семьи продолжается…

Окончание. Начало в №35 от 27 августа 2021 года.

…В конце 1933 года отец с братом ре­шил переехать по вербовке на Кубань. Надо было её заселить, ибо после голо­да и саботажа Кубань почти вся вымерла. Сборный пункт был в Ташкенте. Там ждали всех переселенцев. Встречали нас сам Бу­дённый и маршал Ворошилов. Они произ­носили напутственные речи и желали все­го доброго.

Из Ташкента нас привезли на Кубань до станции Ейск, а затем ночью доставили в станицу Копанскую Краснодарского края. Станица находится от Азовского моря в 18 километрах. Нам дали дом и корову с рассрочкой на 10 лет. На Кубани в первое время было непривычно. Климат здесь другой: снега зимой не бывает, зато весь декабрь и январь идут дожди. Мы этому поначалу удивлялись, ведь на Урале в это время валил снег. Родители решили по­знакомиться с соседями и устроили ново­селье. Помню, сосед дядя Яков Тимошенко принёс большую щуку, а его жена Мария – икону Божьей Матери, нарисованную на доске. (Она потом была у моего старшего сына Валерия.)

Спустя две недели после нашего приез­да на Кубань, 19 декабря 1933 года отец умер от воспаления лёгких, и мы остались сиротами. Мне было 7 лет, а брату Гри­ше – десять. У нас не осталось ни одной фотографии отца, кроме той, где он лежит в гробу. После смерти отца 19-летняя се­стра Нюра работала няней в детских яслях, 16-летний Вася учился и рабо­тал в поле. Андрей уже был же­нат, учился на ш офёра.

Интересно, что женщины в нашем роду жили долго. Моя бабушка дожила до 105 лет. А вот мужчины в 50 лет умирали. Как и отец.

***

И вот стали мы жить на Куба­ни. В доме две большие комна­ты занимали Андрей и Анна. А мы ютились в двух маленьких. Да ещё Вася привёл сироту – Гришу Андроса. Мама и его приняла в семью. Мы спали на печке, а Гриша – на лежанке. Потом сестра вышла замуж за Павла Пономарёва. Они ушли на квартиру к соседке – бабуш­ке Авдеенковой, где и родился у них сын Витя. Прожили год всего – Пономарёв бро­сил их и уехал домой, куда-то в Алтайский край. В 1933 году Анна закончила сель­скохозяйственные курсы, и ей потом это очень пригодилось. Например, когда уже жила в посёлке Новопокровском Кизиль­ского района, она добилась звания лучше­го комбайнёра Челябинской области.

Мы с братом Гришей учились в Копан­ской школе. Школа была большая, краси­вая, построенная в 1908 году.

Я училась хорошо. В июле 1939 года дали мне путёвку в пионерлагерь Дедер­кай возле Сочи за Туапсе. В 1940-м году я получила на олимпиаде в школе 1-ю пре­мию за декламацию стиха: гитару, книги, альбом и значок. В 1941 году окончила 7 классов, меня планировали послать на вы­ставку в Москву, но началась война.

Все мои братья ушли на фронт. Остались я, сестра Нюра, мама. В 1941-1942 учеб­ном году я была восьмиклассницей. Нас заставляли копать зигзагообразные окопы вокруг школы. Затем мы не учились, по­тому что пришёл немец. И хотя в нашей станице они не оставались, от них всегда был патрульный. Мы боялись их, прята­лись и старались лишний раз на улицу не выходить. Одну девочку, Марусю Кротову, увёл немец и только под утро привёл под ружьём. Что он сделал с ней – все догады­вались.

В 1944 году я училась в 10 классе, где было 10 учеников всего. Чернила дела­ли из сажи: натрясёшь её, вот и чернила. Моя сестра Анна уже работала комбайнё­ром. В 1942-1943 годах я работала с ней на комбайне «Сталинец-6» штурвальной. Заработав за уборку 200 трудодней, я по­лучила 6 центнеров хлеба (за трудодень давали 3 килограмма) и 500 рублей денег. Для сравнения скажу, что водка до войны стоила 1 руб. 20 коп. за пол-литра, корова – 3 тысячи. 500 рублей было мало, но ма­териал на платье можно было взять. Один метр ткани стоил 2,5-3 рубля.

Мария Баева во втором ряду слева.

Потом я поехала учиться в станицу Но­воминскую за 40 км от нас. Была холодная зима. В школе были разбиты окна, она не отапливалась. Я проучилась до января, и нас отпустили на каникулы. С двумя де­вочками мы пошли домой пешком. За день прошли 20 километров, а ночевать я осталась у Раи. Утром надо было пройти ещё 20 километров. И вот я пошла одна и сколько прошла – не помню. Но знаю, что ехали на паре лошадей двое – бухгалтер с женой. Они подобрали меня и довезли до Копанской. После этого я сильно заболе­ла, у меня пошли нарывы по ногам. Я про­лежала дома весь январь. Да ещё не было книг, так что пришлось бросить школу.

Затем в апреле брат Гриша написал за­писку другу, где очень просил председате­ля Василия Гордиенко взять хотя бы уче­ником счетовода в бухгалтерию. И вот я снова в Новоминской. Теперь я работала калькулятором в конторе сельпо и состав­ляла стоимость блюд в столовой. Потом поехала учиться в Красно­дар на кулинара, а в итоге выучилась на повара обще­пита второй кате­гории. Учили нас так: так как мяса не было, а надо было показать, как делать котлеты из фарша, тогда учитель молол свеклу и уже из неё лепил «котлеты». Экзамены я сдала на «отлично».

За 20 километров от нас шла война, но нам хотелось на танцы. В станице Новоминской стояла часть лётчи­ков-курсантов, и я слу­чайно познакомилась с лётчиком Димой из Ульяновска. У него не было ни отца, ни мате­ри. В 1945-ом году их отправили куда-то на Западную Украину. Я и не мыслила с ним уехать, так как одежды толком не было: лишь два платья да кое-что по мелочи.

Больше я его не встречала.

***

….Старший брат Андрей выучился в Ей­ске на механизатора-механика. В 1940 году с женой уехал на Урал и поселился в Сатке. Воевал на финской, в 1941 его взяли в армию и отправили в Ижевск, где обуча­ли там сапёрному делу. Потом он прислал одно письмо: «Буду жить – буду писать. Желаю всем счастья и здоровья». Воевал он на Петрозаводском направлении и по­гиб там в 32 г ода в сентябре 1941-го.

Среднего брата Василия мобилизовали из Новоминской. Он служил на Дальнем Востоке, воевал с самураями. В Отече­ственную воевал под Киевом, был шофё­ром, подвозил снаряды. Там же и погиб, когда предатель Власов сдал армию фаши­стам.

Брат Гриша 9 месяцев учился в Камы­шинском танковом училище. В звании лейтенанта воевал на 2-м Украинском фронте, на Белорусском. Был ранен, ле­жал в госпитале в Ярославле, потом – опять на фронт. После ранения в ногу под Прохоровкой его отправили глубоко в тыл – в Соль-Илецк Оренбургской области. Там он пробыл 9 месяцев, хотели даже ампу­тировать ногу. В 20 лет его демобилизова­ли, и он приехал в станицу Копанскую, где мы тогда жили.

***

В феврале 1947 года мы решили вер­нуться с Кубани на свою родину – мама, я и брат Гриша. Сначала приехали в Магни­тогорск, 10 дней там жили в заезжей избе. Потом приехали в Кизил, так как в Обру­чёвке не было работы. Позднее приехала и моя старшая сестра Анна, и началась у нас новая жизнь. Купили дом за 30 тысяч. Брат устроился механиком в МТС, я – за­ведующей библиотекой. Потом началась моя педагогическая деятельность, сначала в Симбирке, потом – в Ждановке. У меня появилась своя семья, и в 1968 году мы с мужем Александром Алтыновым перееха­ли в Кизил, где я и живу по сей день. Муж был тоже из рода оренбургских казаков, 8 лет служил на Дальнем Востоке у самого маршала Малиновского связистом. Вос­питали мы с ним троих сыновей, была и дочурка, но она погибла в раннем детстве. Сейчас уже и двоих сыновей нет на све­те – старшего Валерия и младшего Павла. Живу со средним Василием. Но остались внуки, есть уже и правнуки, а значит – про­должается история нашей семьи…

А. СЕРОВ.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии