Туда, где много воздуха. Часть 3

Прежде чем отправляться за границу, нужно увидеть красоты родного края.

Вне зоны доступа

Вообще, эта скала в Кугарчинском районе Башкортостана носит название Кызылташ, что в переводе означает «красный камень». Но с тех пор, как на ней появился рисунок, прижилось другое название – «Три вождя». Судя по интересу, она могла бы стать одной из главных достопримечательностей республики – как, например, гора Рашмор в Южной Дакоте США, которую видели даже мы, люди, далёкие от Америки (в книгах, кино и т д.). В её гранитной породе – помните? – высечен барельеф высотой 18,6 метра, который содержит скульптурные портреты четырёх президентов США: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна. Тем более что наши художники американцев в плане монументальности переплюнули: общий размер полотна с тремя вождями социализма составляет примерно 50 на 70 метров, что по высоте равно 17-этажному дому (!). То есть скала вполне могла рассчитывать на громкий статус, если бы… Да, если бы была расположена в более доступном месте.

Когда создавалось полотно, в самом начале 80-х, местность здесь была другой. Юмагузинское водохранилище, о котором речь впереди, появилось здесь позже, в конце 90-х. О самой скале я узнала из передачи «Россия вне зоны доступа». Её ведущий Михаил встретился с сыном художника Радиком Рахимовым, и тот рассказал: когда он был ребёнком, вместе с родителями они в течение двух лет, с апреля по сентябрь (а родители – так даже по ноябрь), жили в палатках у подножия горы. Дело было добровольное, идея принадлежала отцу, партия лишь дала «добро». Деньги на краску – красную охру – собрали с окрестных колхозов, по 350-400 рублей, смастерили лебёдку и каждое утро, сначала взобравшись на гору, спускались в ней, чтобы продолжить работу. Пару раз самодельная люлька опрокидывалась, и супруги Рахимовы повисали над пропастью. Что двигало ими? Вера в коммунистические идеалы и счастливое будущее. Светлые, в общем, чувства.

Ведущий передачи тогда добрался-таки до скалы – по водной глади водоёма. Правда, по дороге у них закончился бензин, так что пришлось грести вручную, но в хороший летний день размять мышцы даже приятно. Мы же, не имея с собой лодки, решили дойти до места пешком, тем более что навигатор ясно вычерчивал путь – «туда ходи, сюда не ходи». Мол, да, с ухабами дорога, но ведь не впервой? Нам было не впервой.

Кто-то тут наследил…

Итак, мы выехали из села Мраково, проехали малоприметную деревеньку и взобрались на гору. Сверху полюбовались видами, поснимали яркие островки цветущего в изобилии адониса весеннего. И углубились в лес.

Ну, что сказать про дорогу… Номинально она была, а вот на практике продвигаться по ней удавалось со скоростью не более 20 км/час. Вверх-вниз, вправо-влево, а ещё встречались глубокие весенние лужи со стоячей водой. За всё время следования мы не видели ни одной машины: ни встречной, ни попутной. Может, раз в неделю проезжает. Особенно если это полноприводная «Нива». Об отсутствии человека говорил и такой красноречивый фактор, как отсутствие мусора. Видели такое? Чтоб туристская тропа или любимое место отдыха – и при этом без бутылок-обёрток? А вот здесь это было: глухая лесная чаща, в которую чем дальше, тем глуше, и первозданная чистота – такая, какой её можно найти только в очень труднодоступных местах.
Примерно через час, преодолев каких-нибудь километров 15, мы наткнулись на лужу, влезть в которую ни один опытный водитель бы не рискнул. «Подумаешь», — не обиделась я и, подхватив рюкзачок, собралась идти дальше пешком. Но мой пыл остудил более искушённый в таких делах товарищ. Выйдя из машины, он прислушался – и звуки леса ему не понравились.

— Почудилось, будто медвежонок ревёт, — сказал он.

Впрочем, как описать этот звук? Что делают медвежата – ворчат, рявкают, ревут? И хотелось бы умилиться (ути-пуси, малышок кричит), да только как быть с матерью, которая наверняка где-то поблизости?

Нам с сыном было велено оставаться возле машины. Меня звуки леса тоже несколько насторожили, но решимости идти от этого не убавилось, ведь до конечной цели, по показаниям навигатора, оставалось каких-то 5 километров. Всего пять! Так что мы решили пренебречь интуицией и, оставив машину на дороге, отправились пешком. Чуть поодаль был ещё один знак – выкорчеванное с корнями деревцо, земля вокруг была рыхлой. Но мозг отказывался рисовать зловещие картины. Ну какая может быть опасность? Ну лес, подумаешь, сто раз видели. Белки здесь живут, наверно, зайцы. И вот когда мы отошли от машины довольно далеко, километра на полтора, я наконец увидела то, что заставило меня, туриста-чайника, поверить, что опасность вполне реальна.

Это был след в грязи. Очень свежий, даже на взгляд не-следопыта, отчётливый, пусть небольшой, с мужской кулак, но вполне реальный медвежий след. Может быть, самки или молодого медведя (у зрелого самца лапы наверняка крупнее), но проверять своё знание зоологии не хотелось.

Зверь был здесь недавно, может, за несколько минут до нас. Нужно ли говорить, что дальше мы не пошли, а развернулись и припустили в гору, к спасительной машине. В голову лезли несвязные обрывки из прочитанного (привет Томпсону с его непревзойдёнными рассказами про животных): что медведь легко бежит в гору и трудно – под гору, что может развивать скорость до 60 км/ч, что боится запаха железа, и что весной медведи голодны и агрессивны, так как выводят потомство…

Но всё меркло перед ясной мыслью – мы совершенно не готовы к таким встречам, а из металлического при нас лишь термос и ключи от машины. А ещё мы понимали, что слишком слабы, изнежены, развращены цивилизацией, той самой, от которой – в поисках приключений – хотели быть как можно дальше. В голове стучало: допутешествовалась, идиотка, ещё и ребёнка с собой притащила! А на глаза лезли следы, много следов, почему-то не виденных ранее.

Задыхаясь, мы перешли на быстрый шаг, но, увидев вдали машину, вновь припустили бегом. Да-да, к той будто нелюбимой, но такой уютной и безопасной цивилизации – с её быстрыми моторами и мягкими сиденьями. И пока мы ехали назад, мне многое пришлось переосмыслить. Теперь я знаю, что лес далеко не всегда приветлив, что там мы не дома, а в гостях, а гостям не всегда бывают рады. Лес – это не только залитые солнцем полянки, трепещущие на ветру берёзки, мягкая, пружинящая под ногами подстилка из листьев, и милые безобидные зверушки. Настоящий лес весь зарос бурьяном, он часто хмур и тёмен, потому что солнечный свет не может проникнуть сквозь хитросплетения веток. Так что отправляться туда можно только в составе подготовленной группы, а не праздношатающимися туристами.

Вывод второй: а всё же квадрокоптеры – не такая уж бесполезная вещь, нам бы он точно пригодился.

И третье – навигаторы часто ошибаются, причём промахи бывают серьёзными. Иногда лучше положиться на слова жителей близлежащих деревень, как мы всегда и делали. Вернее будет.

Прямо в радугу

Уже позднее прочитали, что весной 2021 года в природном парке «Мурадымовское ущелье» проснулись от зимней спячки около 30 медведей. От того же Мраково, но в другую сторону, ехать до ущелья тоже километров 25. При этом ты проезжаешь через село Максютово, где есть историко-краеведческий памятник башкирской культуры XV-XVI века – мавзолей Бэндэбике, о чём информируют туристические указатели. Сейчас это современная кирпичная постройка, увидеть её можно на мусульманском кладбище, а под ней скрыто старое захоронение. Согласно легенде, женщина по имени Бэндэбике прославилась своей мудростью и храбростью – она выступала за прекращение междоусобиц между башкирскими племенами, ратовала за мир между башкирами и казахами. Есть и те, кто считает, что Бэндэбике была проповедницей ислама в здешних краях.

Проехав село, вы увидите за забором некие постройки. То есть, вроде, понятно, что это фермы, но вот кого здесь содержат, совершенно не ясно: ни звука, ни запаха. Оказывается, лет десять назад здесь построили звероферму, и строения – это шеды, то есть навесы с двускатной крышей, под которой находились клетки с пушными зверями. Сюда завезли песцов, серебристо-чёрных лисиц, соболей, норок. Да только дело, видно, не пошло, потому что информации о ферме как действующей я не нашла. А она была бы – в эпоху интернета. Или натуральные меха сегодня не в чести? Но это, скорее, за границей, наши дамы по-прежнему уважают натуральные шубы и любят пощеголять в «норке».

Асфальт в этих местах сменяется грунтовой дорогой, но ехать по ней несложно. Сразу видно: маршрут проторенный, да и деревня там рядом. Так и называется – Мурадымово. Когда добираемся до места, хмурящееся небо озаряется радугой, и мы, словно в ворота, въезжаем в цветную арку, что придаёт месту ещё больше привлекательности. Но красот здесь и так хоть отбавляй…

Альбина БАЙГИЛЬДИНА, корреспондент, фото автора и из сети.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии