В начале февраля отметила 90-летний юбилей жительница села Кизильского Елена Григорьевна Иноземцева

В начале февраля отметила 90-летний юбилей жительница села Кизильского Елена Григорьевна Иноземцева. О том, как жилось ей в далекую пору детства и юности, о судьбе своей и своих близких она рассказывает в библиографическом очерке. Сегодня мы публикуем наиболее интересные страницы её воспоминаний.

Я родилась 8 февраля 1925 года в крестьянской семье в селе Верхние Кузлы Пономарёвского района, это в северо-западной части Оренбургской области, на юго-западной границе Башкирии. Жители села были безграмотными, по национальности в основном, — мордва. Русскими были только священнослужители и работники сельского совета.

Родители наживали своё имущество трудно, занимались крестьянским трудом. Имели лошадь, корову и 2 овцы.

Отец Григорий Евсеевич Данилов с четырьмя классами образования церковно-приходской школы считался грамотным для того времени. Кроме того, знал 3 языка: русский, мордовский и татарский.

Мать Марфа Елизаровна Данилова (в девичестве Суркова) была безграмотной.

Этот Оренбургский край ещё называли лаптёжным, т.к. основная часть людей ходили в лаптях зимой и летом. Лапти плели из лыка, на зиму их делали глубокими и называли – ступни.

У матери с отцом была одна шуба и валенки на двоих. Мы, четверо детей бедных родителей, весной и осенью спали на земляном полу на соломе, летом – на дерюжках. Зимой вся семья спала на печке, они были большие и занимали почти треть избы.

Питались от подсобного хозяйства, в основном овощами. Чай заваривали из сушёных полевых ягод. С сахаром его пили только по субботам, после бани – сыпали в самовар по норме на семью на каждого человека.

В нашей деревне школы не было, поэтому весной 1933 года нашей семье пришлось переехать из колхоза к отцу в соседнюю деревню — в совхоз. Со старшей сестрой Натальей мы пошли в 1-й класс осенью 1933 года, в один год и в один класс, т.к. ей в своё время не в чем было пойти. Нам сшили одну на двоих холщёвую сумку для книг. К зиме купили пиджаки «на вырост», (рукава засучивали т.к они были почти до пола). Так мы вдвоём с Наташей начали ходить в школу и почти не разлучались с ней всю оставшуюся жизнь.

В школе учителя уделяли большое внимание русскому языку и правильной разговорной речи, т.к. в каждой деревне был своеобразный говор. Там мы впервые были на новогодней ёлке. Дел по дому было много. Кроме нас с сестрой в семье были ещё два младших брата. Поэтому к устным урокам готовились на ходу, выполняя какую-то домашнюю работу.

В школе была в небольшом зале сцена, по вечерам это был совхозный клуб. Мама работала там техничкой, и после клубных мероприятий нам с Наташей приходилось помогать ей, мыть некрашеные полы.

В те голодные 30-е годы школьники постоянно помогали совхозам и колхозам. Весной боролись с грызунами, ходили по полям и выливали сусликов талой водой. Самых больших мы приносили домой на еду. Мать готовила их в печке, сама не ела, отдавала детям.

Когда на полях появлялись всходы пшеницы, мы боролись с сорняками: ходили с учителем  всем классом полоть рядки босиком и без головных уборов, целый день на солнце.

А осенью школьники собирали колоски на совхозных полях. Занятия в школе начинались лишь, когда выпадал снег.

Осенью 1933 г. в Стране началась коллективизация. Всё своё хозяйство -лошадь, корову и 2 овцы – отец отдал в колхоз, а сам как наиболее грамотный работал в совхозе им. Ф.Э. Дзержинского в полеводстве агрономом. Мама работала в колхозе дояркой.

Когда мы с сестрой закончили 4 класс, родители отвезли нас учиться дальше в железнодорожную школу на ж.д.ст. Шафраново, а семья из-за нас переехала на ж.д.ст.Аксёново, чтобы работать на железной дороге. Там мы впервые увидели электрическую лампочку – свет. В интернат нас брали только на зиму. Осенью и весной ездили каждый день в школу на попутных поездах. Утром был пассажирский, а после уроков товарный (грузовой). Мы ездили на тормозных площадках между вагонами. Иногда грузовой поезд на нашей станции не останавливался, и нам приходилось спрыгивать с поезда на малом ходу, когда он подходил к подъёму и замедлял свой ход. Потом шли пешком домой в обратном направлении около 4-5 км.

В 1939 году в Стране был голод, с хлебом был неурожай, и отец завербовался на два года 1939-1941 вместе с семьёй. В августе 1941 года мы должны были вернуться на прежнее место жительства.

Заехали мы на Бирюсинский слюдяной рудник, на реке Бирюса, это в 350 км. от г.Нижнеудинска Иркутской области, отроги Саянский гор. Жили в деревянном бараке. Отец работал на Руднике в хозцехе с лошадьми, мама – на разных работах.

Мы с сестрой Наташей пошли в 7-й класс, брат Николай в 5-й. Отец ездил с обозом. Летом по тропе вдоль берега Бирюсы, зимой по льду этой реки до Нижнеудинска (стоит на р.Уда). Туда везли в торбах слюду – стратегическое сырьё того времени для военной промышленности, оттуда продукты, соль, керосин, спички и др. для Рудника.

Весной 1940 г. мы с сестрой закончили 7 классов, и наша семья переехала на зимовье Баландино – подсобное хозяйство Рудника, чтобы садить лук и картошку. А до этого картошку и лук на Рудник привозили на самолёте и давали по рецепту врача больным цингой.

Выращенный лук мы солили в деревянных бочках для столовой, где кормили рабочих Рудника. Осенью выкопали картошку, уложили её в хранилища и вернулись на Рудник. Школа 8-милетка была только в городе Нижнеудинске. И обучение и проживание на квартире были платные. У наших родителей не было возможности учить нас дальше, и мы с сестрой пошли работать на «разные работы».

 

В августе 1941 года мы должны были выехать с Рудника, но в июне началась война. Мужчин каждый день забирали на фронт. У меня не было паспорта, я работала табельщиком и в бухгалтерии помогала бухгалтерам.  Сестра прошла обучение на курсах машинистов и стала работать на забетонированном локомотиве на электростанции, который топили дровами, а кололи их сами всю смену…

14 января 1942 г. нашего отца забрали на фронт. От него получили два письма: одно – с дороги, второе – из-под Ленинграда. А весной пришла похоронка в которой было сказано, что наш отец Григорий Евсеевич погиб 26 марта 1942 в боях с фашистами и похоронен в с.Кондуя Киришинского района Ленинградской области. Отцу было 38 лет. И остались мы на Руднике – мама с четырьмя детьми, младшему Александру было 9 лет.

В 1943году Рудник выработал слюдяную жилу, стали сокращать объёмы работ. Летом того же года я вышла замуж за Ивана Яковлевича Иноземцева и переехала жить к мужу.

Зимой 1944 г. моя мама с детьми выехала в г.Нижнеудинск. Мы с мужем дожили до лета 1944 г. на Руднике, где в это время консервировали оборудование, подготавливали его для вывоза зимой по льду реки в Нижнеудинск. 14 июля 1944 г. нас с мужем вывезли на самолёте в г. Нижнеудинск, а 19 июля у нас родился сын Виктор. Через неделю после этого события нас вместе с другими рабочими отправили от Рудника в колхоз до самой осени – помогать собирать урожай. Тогда декретных отпусков не было. В колхозе жили все в амбаре, где была железная печка, спали на деревянных нарах. Работали много, по 12-14 часов, торопились собрать выращенный урожай. Кормили плохо. Но все понимали ответственность, и после пережитого за время войны никто не роптал, на трудности не жаловался.

В октябре нас с мужем и ребёнком отправили в г.Иркутск на слюдяную фабрику, т.к. у нас были уже паспорта. Поселили нас в общежитии, в комнате площадью 9 кв.м. Муж работал токарем, я тоже со слюдой -подкольщицей, а потом на сортировке. Время было голодное и холодное. В магазинах ничего не было. Топили в городе плохо. Получали на работе продпаёк. Все продукты были по карточкам. Ребёнок часто болел. За зиму мы продали всё, что можно было – на молоко и картошку. Жизнь была тяжёлой. В декабре 1944 г. умер отец мужа: шел с ночной смены утром и упал, сказались военные невзгоды.

В мае 1945 года дождались Победы. Рады были все. Надеялись, что жизнь станет лучше. Весной мы разработали себе участок, посадили картошку. С ней стало немного легче. Удивительно, но в это голодное время у нас в общежитии никто не взял ни одной картошинки, которую мы хранили в общем коридоре в открытом фанерном ящике. В конце 1947г. отменили карточки.

В Иркутске 14 октября 1950 г. у нас родился сын Александр. Тогда декретный отпуск был 2 месяца (до и после…). Дети болели, и врачи посоветовали вывезти их на лето в деревню. Все мои родственники к этому времени жили на Южном Урале в Челябинской области, в совхозе «Уралец» Кизильского района. Это и моя мама с нашей семьёй и родной брат моего отца Александр Евсеевич со своей семьёй, который работал в совхозе главным бухгалтером. Ему посчастливилось вернуться с фронта домой живым в конце 1945 года.

Муж мой работал на слюдяной фабрике токарем, платили не много. И вот в середине июля, на последние деньги муж купил мне билет на поезд, и я с двумя детьми и чемоданом приехала на ж.д.станцию Субутак где около элеватора была экспедиция и заезжий двор совхоза «Уралец». Ночью за мной приехала сестра Наташа.

Пообщавшись с родственниками, которых я давно не видела, я написала письмо мужу с предложением переехать жить в деревню т.к. я сама увидела, что здесь жизнь была полегче, всё своё от подсобного хозяйства, и климат для детей подошёл, да и токарь в совхозе очень нужен.

Его долго не отпускали, но в середине сентября он приехал в совхоз «Уралец». Так мы и стали деревенскими жителями.

Муж сразу вышел на работу токарем в МТМ, я стала работать в бухгалтерии совхоза.

16 марта 1955 года у нас родилась дочь Ольга. Дети росли, учились в школе. Мы работали в совхозе и держали своё хозяйство.

Трудная жизнь на селе была во время полевых работ, когда в сенокос и в уборочную страду для всех «поголовно» устраивали субботники: после своей основной работы люди выезжали в поле. А дома нужно ещё приготовить еду на примусе и накормить семью. А чего стоили стирки в корыте по субботам да при этом ещё нужно испечь хлеб в русской печке. Но это было уже другое – спокойное, мирное время.

Сейчас у меня пятеро внуков (внучек нет), четыре правнука и две правнучки. Всё у них хорошо, все устроены. И в общем, всё, что мы с мужем в этой жизни сделали. Хочется, чтобы мир был в России и у всех вокруг, на всей нашей Земле.

Да было бы ещё здоровье получше, покрепче – уж очень хочется правнуков поженить и выдать замуж…

 

1 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии