Сокрытая тайна горы

Краевед Ильдар Атауллин предполагает, что обычай встречать рассвет на горе после окончания школы мог родиться из поклонения богине утренней зари Ушас в ведийской мифологии. И зародиться этот ритуал мог на горе Чеке.

Этим летом я несколько дней провёл в заповеднике «Аркаим» и, пока беседовал с туристами, поразился, насколько сильна искусственная мифологизация этого культурно-исторического объекта. В том числе Чеки – или «горы Власти», как называют её прибывшие. То же, кстати, утверждается и в ложных, насквозь пропитанных эзотерикой, путеводителях-буклетах.
Понятное дело, что вина отчасти ложится и на сами исследования об Аркаиме и прилегающей местности. В них есть некая недосказанность, неконкретность, что оставляет поле для буйных фантазий и интерпретаций. Хотя первооткрыватель городища Геннадий Зданович и указал нужное направление, в каком должны вестись исследования: «Вероятно… это одно из звеньев индоиранцев. И, конечно, та среда, то мгновенье, о котором говорят как об арийской культуре. Это арии с их корнями, с их культурой. И это, безусловно, мир Авесты, мир Вед, то есть это мир древнейших пластов индийских и иранских источников. Причём это очень глубокие пласты, самые-самые древние корни, т.е. это начало, это исток…».
Попробуем же с этой позиции рассмотреть некоторые страницы истории Чеки-горы.
Согласно древним текстам, после того, как арии ушли из полярных районов Евразии, первоначально они расселились на Волге, Урале и в Западной Сибири, а уже оттуда перешли на территорию Таджикистана, Ирана и Индии. И именно в этих краях начала формироваться, создаваться мифология «Ригведы» и «Авесты», религия огня и солнца.
В «Ригведе» описывается, что умерший в загробном мире отправляется к некоей «горе Справедливости». Mount Chakad-i-Daitik – «гора суда/справедливости», с которой начинается путь по Chinvat Bridge – мосту, который душа должна перейти после смерти, чтобы попасть в следующую жизнь (ну, или в рай/ад). Исследователь Константин Быструшкин, один из тех, кто изучал Аркаим в 1990-е, в своих трудах утверждает, что речь идёт о Чеке-горе. Ибо «Ча-кат-и-Дайтик», где Дайтик не что иное, как индо-иранское название реки Урал, а Ча-кат – гора Чека. То есть в переводе буквально «Чека на Урале».
И действительно, в древности река Урал известна в греческих источниках как Δάϊκος (Daïkos) и упоминается историком Птолемеем во II в.н.э.
Ритуалы, связанные с судом души и «горой Справедливости», согласно исследованиям, существовали примерно с конца II тысячелетия до н.э. И уже в оформленном виде – с I тысячелетия до н.э.
Основную роль в индоиранской традиции, связанной именно с договором и порядком, играл бог Митра – при обязательном посредничестве богини Ушас. Она подготавливает мир к его приходу, прогоняя/«рассекая мечом» тьму, которая ассоциируется с хаосом. Митра первым появлялся на вершине горы перед восходом солнца, появлением бога Сурьи. А Ушас прокладывала божеству солнца Сурье путь на сверкающей колеснице, заставляя его сиять ярче. Менгиры и жертвенники, имеющиеся на горе или вблизи, ориентированные на солнечные фазы, посвящены именно этому. Они встречают именно первый свет, появление богини Ушас, которая «ведёт» за собой Сурью и Митру. Это превращало вершину горы в место священного брака неба и земли в момент рассвета.
Ритуалы суда над душой человека перед попаданием её в рай или ад подразумевали у индоиранцев испытание очищения огнём и водой. Родник у подножия горы и наличие протекающей рядом реки служили источниками для водных ритуалов богини Анахиты. Путь же душе в рай/ад или в перерождение указывает красавица Ушас. Обе эти богини действуют на границе миров, тьмы и света, дня и ночи, и связаны также с порядком, обеспечивая движение жизни и души. Но Ушас играет во всех этих обрядах, связанных с солнечным комплексом менгиров Чеки, ключевую роль.
Кстати, в современной интерпретации богиня Ушас – это славянская Гамаюн или тюркская Хомай.
На Чеке-горе и близ неё действительно расположен археологический комплекс, который, по обоснованному мнению археологов Аркаима, связан с индоиранскими традициями. Например, святилище на вершине горы (эпохи неолита и бронзы) является объектом археоастрономии. Расположение камней и менгиров позволяет фиксировать точки восхода и захода солнца в дни равноденствий и солнцестояний. Объекты на Чеке-горе, как и в Аркаиме или башкирском селе Ахуново, ориентированы по сторонам света.
Если комплекс менгиров является объектом религиозного культа солнца, то какой образный смысл он несёт? Являются ли менгиры объектом силы «власти», как утверждают гости Аркаима, загадившие свой мозг эзотерическим хламом? Или всё же уместнее называть её «горой Справедливости»?
По мнению исследователей, менгиры играли образную роль «мечей, рассекающих изначальную тьму», где меч – это не оружие, а инструмент творческого акта, созидания или воссоздания мироздания.
Заострённый «свет истины». Восточная их ориентация – это «линия рассечения тьмы», подобно первым солнечным лучам. А сама Чека-гора – это место суда, и рассвет над ней служит моментом истины для «подсудимой души», которая должна пройти по мосту Чинват (или по «лезвию меча» – это привычное нам выражение, кстати, досталось «в наследство» от этого ритуала) в рай/ад или перерождение в новую жизнь. Открытость храмового комплекса менгиров (под открытым небом) как своеобразная особенность лишний раз подтверждает это.
Свет же, который появляется в момент восхода солнца, на границе уходящей тьмы и зарождающегося дня, и показывает путь «подсудимой душе» – это появление богинь Ушас/Хомай и Анахиты. Отсюда, кстати, и художественное выражение «богиня утренней зари» – это как раз о ней, о богине Ушас. «Она приходит, сияя, прекрасная, пробуждая всё движущееся и живое» («Ригведа»).
В одной художественной книжке в жанре фэнтези как-то вычитал такое выражение: боги живы, пока люди помнят о них. Если исходить из этого, то богиня Ушас/Анахита/Гамаюн/Хомай, культ которой сложился, скорее всего, в наших краях, жива и поныне: её изображение есть на гербах Узбекистана и города Смоленска, ей посвящали стихи Блок и Бальмонт. Ей поют песни и сегодня: год назад суперпопулярной стала композиция «Homay» башкирской этно-группы «AY YOLA», которая собрала миллионы прослушиваний и просмотров.
Кстати, ритуал встречать рассвет на возвышенностях после окончания школы – это как раз отголосок поклонения этой богине. Быть может, он и начинался в открытых храмовых комплексах менгиров – таких, как на Чеке-горе?