Продолжение. Начало.
Многие кизильчане бывали в башкирском музее-заповеднике «Шульган-Таш», где находится самая крупная многоэтажная карстовая пещера Южного Урала, которую также называют Каповой. Название же Шульган-Таш на башкирском языке означает «камень, где исчезла река» – имеется в виду подземная река Шульган, которая протекает как раз внутри. Есть в этой версии названия и отсылка к башкирскому народному эпосу «Урал-батыр», где был персонаж по имени Шульган (Шульген) – владыка подземного мира. Согласно эпосу именно здесь, в пещере, и находится вход в это подземное царство. Что же означает само имя – Шульген?
«…Налево пойдёшь…»
В древнерусском языке для обозначения левши чаще всего использовалось слово шьвца (или производные от корня шьв-, шуй-). Однако наиболее точным и этимологически верным термином, соответствующим понятию «левша», является: «Шуйца» (существительное) – так называли саму левую руку. Шуя (прилагательное) – левый. Есть ещё один вариант именования левши в старинных русских говорах – «Шуяк». От этого корня происходили именования людей, у которых левая рука была ведущей или единственной. Выражение «Избави нас Бог от шуя стоянья, сподоби десного пребывания» (избавь от обиды и кривды, дай правду) даёт яркую картину того, как, например, телесная асимметрия становится морально-мифологической установкой. В памятниках древнерусской письменности и летописях можно встретить: «Шульга» – это слово зафиксировано в древнерусских источниках (и позже в диалектах) как прозвище человека, который лучше владеет левой рукой. Оно напрямую родственно башкирскому «шүлгә» и общетюркскому «сол», о которых мы говорили ранее, что указывает на глубокие древние контакты или параллельное развитие корня. По мнению З.Г. Аминева, древнерусское население переняло данное слово/образ от волжских булгар. По моему же мнению, исконным источником образа Шульгена, как выбравшего «левую дорожку», для башкирской и русской мифологий является всё же индоиранская мифология (о чём говорится ниже). Как и в описанном выше башкирском народном восприятии слово «правый», которое в древнерусском языке было синонимом понятий «правильный», «прямой» и «справедливый», слово шуй (левый) имело нейтрально-технический или негативный оттенок (неправильный, нечестный), что полностью совпадает с мифологической ролью Шульгена.
В мифологии славян и русов пространство было чётко разделено на «правое» и «левое», где левая сторона всегда маркировалась как опасная, чуждая и связанная с иным миром. Она олицетворяла хаос, ложь и смерть, выступая зеркальным антиподом «правой» стороне – миру живых, правде и божественному порядку.
Основные черты «левого» в славянской традиции – это связь с нечистой силой: считалось, что за левым плечом человека стоит бес, который искушает его на дурные поступки (отсюда обычай плевать через левое плечо). Леший, водяной и другие духи природы часто представлялись «левосторонними»: у них полы одежды запахнуты налево, а сами они сбивают путника с тропы, заставляя идти «налево», то есть в чащу или в болото. Таков образ, например, древнеславянского проказника Шуликуна.
Мир мёртвых и обряды. Левая сторона была направлением, связанным с предками. В некоторых погребальных обрядах действия совершались именно левой рукой, чтобы подчеркнуть связь с «тем светом», где всё устроено наоборот. Верили, что в загробном мире левое становится правым, а день – ночью.
Магия и гадания. При совершении магических действий или заговоров часто использовалась левая рука или движение «посолонь» (против солнца, т.е. налево). Это считалось способом обращения к потусторонним силам. В гаданиях встреча с животным, идущим слева, или зуд в левой ладони почти всегда предвещали убыток или плохие новости.
Символически же «левое» у славян – это путь кривды, который противопоставлялся пути правды. Отсюда, например, и присказка «пойти налево», то есть «совершить грех». Это полностью совпадает с образом Шульгена в башкирском эпосе, который выбирает левую дорогу, ведущую к дивам и вечному мраку.
Левая и правая ориентация в Зороастризме
Левая рука как «нечистая». В иранской бытовой магии правая рука предназначалась для еды, молитвы и подношений богам. Левая рука считалась осквернённой и использовалась для гигиены и действий, связанных с удалением нечистот. Считалось, что через левую сторону в тело могут проникнуть демоны (дэвы).
Зороастрийский дуализм. В Авесте «левый» ассоциировался с севером – стороной света, откуда приходят холод, болезни и где находится обитель злого духа Ахримана (Ангра-Майнью). В то время как «правое» символизировало Ашу (истину, порядок), «левое» было воплощением Друджа (лжи, хаоса). Это прямо перекликается с выбором Шульгена в эпосе, который бросает вызов божественному порядку.
Астрономический аспект. При ориентации на восток (восходящее солнце) север оказывался слева. Именно поэтому в индоиранском сознании понятия «левый», «северный» и «подземный/демонический» часто сливались в один смысловой ряд. Не чужд данный дуализм был и древней ведической Индии. Например, обряд «Вамачара» («путь левой руки»). Это путь в тантре, который включает нарушение социальных табу и обращение к «тёмным» аспектам божеств (например, Кали). Это путь разрушения эго через опасные, «левые» практики, которые для обычного человека считались гибельными.
Таким образом, «левый» в индоиранском контексте – это не просто направление, а маркер иного мира, хаоса и сил, враждебных солнечному «правому» порядку.
Древнеиранские корни имени Шульген
В индоиранской мифологии понятие «левый» (санскр. savya, авест. haoya) несло глубокий сакральный смысл, основанный на строгом дуализме. Мир делился на «благое» (правое) и «враждебное» (левое).
На санскрите слово savya (савья) – «левый», «левовращающийся» или «северный». В ведийской традиции это слово имело двойственный смысл: с одной стороны, «левый», с другой – «дурной» или «враждебный» (в контексте ритуалов). Фонетически корень sav- при переходе в другие языки (особенно через иранское посредство) часто давал переход звуков «с»/«ш». Таким образом, славянское слово шуй (левый) и существительное шуйца (левая рука) считаются прямыми родственниками санскритского savya. Слово Шульга (левша), таким образом, возникло на базе корня шуй с добавлением суффикса «-га» (аналогично словам бродяга, доходяга). В древнерусском языке корень «-шу» сохранял значение «левого» как оппозиции «правому» (десному). Таким образом, русская шульга и санскритская savya – это «родные братья» по индоевропейской линии.
Напрашивается мысль о том, что тюркский (башкирский) язык либо заимствовал корень «sol»/«левый» у соседей, иранских племён (скифо-сарматов), либо, скорее всего, это остатки индоиранского языка в башкирском языке автохтонной части племени бурзян, на котором он когда-то разговаривал.
Также можно заметить, что башкирское Шүлгә (левша) и имя Шүлгән демонстрируют уникальный переход: в то время как большинство тюрков используют корень сол-, башкирское произношение с характерным «ш» и мягким «л» оказывается фонетически ближе к древнерусскому шуй/шульга и иранскому субстрату. В башкирском языке (опять же в силу контактов со скифо-сарматами) корень трансформировался в шүлгә, сохранив «левую» семантику.
В эпосе «Урал-батыр» этот лингвистический корень «ожил» в имени Шульгена, окончательно закрепив за ним статус «левого (злого) брата».
Таким образом, все три слова являются отголосками единой древней системы пространственной ориентации, где «левое» маркировалось шипящим звуком и негативным мифологическим подтекстом. А лингвистическая связь между тюркским «сол», русским «шульга» и индоиранским (санскритским) «savya» представляет собой яркий пример древнейших контактов между языковыми семьями (индоевропейской и алтайской).
Генетический ковчег человечества
В индоиранской мифологии так же, как и в эпосе «Урал батыр» (Янбике и Янбирде, Урал и Шульген), ярко представлен «близнечный конструкт». Это Йима и Йимак (авест. Яма и Ями). На санскрите имя «Ям» так и переводится – «близнец». В авестийской мифологии Йима/Ям – это царь подземного мира (отсюда, например, в русском языке и слово «яма» в значении «могильная»). Им специально было построено подземное убежище «Йимкард» (слова «карда» в значении «огороженное место» бытует и по сию пору), местонахождение которого, согласно текстам, в стране «Эранвеж/Арьян Ваэджо». В этом убежище находится «семя каждого из лучших и избранных творений». И после того, как весь мир погибнет в результате страшного экологического бедствия, спасшиеся в этом подземном убежище выйдут и возродят мир, возродят человечество. Нужно подчеркнуть, что данный сюжет является гораздо древнее библейского сюжета о Ное.
Итог
Подводя итог, можно утверждать, что образ Шульгена представляет собой уникальный лингвистический и мифологический архив, в котором запечатлены многовековые контакты предков башкир с индоиранским миром. Имя героя, прочно связанное с древним корнем «левый» (шуль/сол/шуй), служит не просто обозначением стороны света, а этическим маркером, определяющим его как антагониста и владыку хаоса.
Таким образом, этимология имени Шульген воплощает в себе универсальную архаичную модель мира, где противостояние «правого» и «левого» путей становится основой для формирования моральных устоев народа и понимания вечной борьбы между созиданием и разрушением.
Ильдар АТАУЛЛН,
краевед.
