В 1993 году на страницах районки выходила серий публикаций, посвящённых истории родного края. Писал эти работы студент исторического факультета Уральского университета Максим СМАГИН. Хотите ознакомиться с давно забытым материалом? В нём много любопытного.
Продолжение.
Первая часть, вторая часть, третья часть, четвёртая часть, пятая часть, шестая часть.
Основание крепости
Название реки, в свою очередь, выводится от тюркского «кызыл», что означает «красная», и дано реке за красноватый цвет горных пород, слагающих её крутояры. (Шувалов Н.И., От Парижа до Берлина по карте Челябинской области (Топонимический словарь). – Челябинск, 1982, с. 58). Подтверждением тюркского происхождения названия крепости служит и то, что в документах и других письменных источниках крепость называется и Кызильской, и Кизыльской. Теперь, когда для крепости найдено название, имеется для возведения повод и определено место, необходимо воплотить задуманное в реальные стены и бастионы.
При сооружении крепостных линий в начале 40-х годов 18 века в больших масштабах используются войска, потому как в условиях постоянных вспышек недовольства среди башкирского населения правительство вынуждено было ускорить строительство крепостей, привлекая к этому регулярные и нерегулярные войска. Так и наша Верхнеяицкая укреплённая линия была построена драгунскими ротами и солдатами ландмилицких полков. Строители крепостей и были их первоначальными обитателями. Пётр Иванович Рычков оставил ценное свидетельство о крепости Кизильской, датированное 1762 годом: «Кизыльская крепость, на устье реки Кизыля, которая вышла из гор, в виду крепости находится и впадает тут в реку Яик. Эта крепость имеет изрядное местоположение большей частью по Яику. Гарнизон её состоит из двух рот драгунских и из половины пехотной. Церковь во имя Симеона богоприимца и Анны пророчицы. От Оренбурга до неё 428 вёрст. За ней в девятнадцати вёрстах редут Сыртинский». (Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии…, с. 162).
Помимо регулярных войск, в крепостях находились и казачьи отряды, которые подчинялись оренбургскому ведомству. Так, по 15 крепостям Нижнеяицкой, Верхнеяицкой и Сакмарской линий казачьи отряды насчитывали 800 человек: 450 маложалованных и 350 малолеток. В отличие от Исетской и Уфимской провинций, в крепостях Оренбургского ведомства количество казаков было почти одинаковым: по 50 в каждой. (Машин М.Д., Из истории родного края. Оренбургское казачье войско. Челябинск, Южно-Уральск. книжн. изд-во, 1976, с. 86).
При возведении крепости предписывалось строить так, чтобы они не только могли быть удобными для обороны и отражения набегов кочевников, но «чтобы довольные были воды и в близости леса и луга и удобные земли к пашне». (Там же, с. 98). В этом отношении Кизильская крепость отвечала всем требованиям.
Что же она представляла собой в середине и в конце 18 века? «Полинейные крепости были просто селения, окружённые валом, рвом и частоколом; две-три пушки составляли артиллерию. Солдаты, артиллеристы, часто не умеющие заряжать пушки, драгуны и казаки занимались земледелием, которое находилось в очень плохом состоянии». (Там же, с. 98). Обнесённые высокими деревянными заборами с деревянными башнями, на которых устанавливались пушки, окружённые рвами и рогатками, крепости представляли серьёзное препятствие для кочевников, так как у них в это время огнестрельное оружие было распространено не так широко.
Пётр Симон Паллас, российский естествоиспытатель, академик Петербургской Академии наук, посетивший Южный Урал в 1769-1770-х годах во время своих экспедиций по Российской империи, так пишет в книге «Путешествие по разным местам Российского государства»:
«Лежащие по Уйской линии редуты в хорошем порядке и обыкновенно состоят из деревянной четырёхугольной крепостцы, обнесённой рогатками с двумя раскатами, каждый об одной пушке; выстроенные в оных казармы для жильцов довольно выгодны, между редутов и крепостей везде расставлены укреплённые рогатками пикеты; из коих при каждом маяк и караульные, в своё время сменяющиеся». (Паллас П.С., Путешествие по разным местам Российского государства, Ч. 2, Книга первая, СПб, 1786, с. 396).
И хотя Паллас пишет о поселениях на Уйской линии, всё вышесказанное полностью можно отнести и к крепости Кизильской, так как все они строились по одному генеральному проекту, в который лишь вносили некоторые коррективы, связанные с географическими условиями местности. В этом отношении было своё отличие и у Кизила: восточная стена у крепости отсутствовала – Яик выполнял роль естественной преграды набегам киргиз-кайсаков.
Крепости, однако, возводились не в рекордно короткие сроки и даже с некоторым запозданием, о чём свидетельствует указ, опубликованный в Полном собрании законов Российской империи:
«…а в 1744 году Марта 15 дня, по указу Ея Императорского Величества, подписанному собственною Ея Императорского Величества рукою по докладе от Сената, велено: понеже по Сакмаре и Ую крепости строются вновь и в них оныя гарнизонныя и ландмилицкия команды селиться имеют, а по Яику хотя крепости и прежде начаты, но ещё строются же, а селениев для тех команд фундаментальных не было ж, и всё то производится на всегдашнее жительство с многою Высочайших интересов пользою и ко охранению древних Российских жилищ от бывших непрестанных владений от тамошних заграничных народов». (Полное собрание законов Российской империи, Т. XII, с. 769).
Обобщив приведённые выше свидетельства очевидцев и непосредственных исполнителей, выдержки из важных правительственных документов и исторических исследований, скажем, что так прошёл для крепости Кизильской первый в её долгой истории этап – рождение. Впереди у нас полная тревог и лишений пограничная жизнь солдат и казаков, народные волнения и многое другое, оставившее свой след в кизильской истории.
Продолжение следует.
