По воспоминаниям Надира Кульмурзина о Шакире и Галие, своих дедушке и бабушке.
Уехал далеко, а Родина осталась,
Слезами затуманены глаза,
Печаль и горе завладели сердцем, —
Я божий странник, родины лишённый.
Неизвестный башкирский автор
(4 том религиозной книги).
Россия начала двадцатого века омрачена революциями и войнами. Октябрьская революция 1917 года поделила общество на два враждующих лагеря. Заложниками ситуации стали простые люди, в большинстве своём политически неграмотные, одурманенные провокационными идеями. Свершившаяся революция разрушила не только государственный строй, но и судьбы многих людей. Так, происходящее в стране коснулось и наших родственников по отцовской линии.
Всё написанное – это малая часть того, что можно было рассказать о наших родственниках: дедушке Шакирьяне Муратшаевиче и бабушке Галие Зайнулловне Кульмурзиных. Как они оказались на кизильской земле, чем занимались, где проживали, пока окончательно не осели в деревне Первомайка совхоза «Уралец»? В основу материала легли воспоминания Надира Васильевича, внука Шакирьяна и Галии, дяди автора работы. На протяжении многих лет он собирал материал о своих предках.
Мы представим воспоминания родных и старожилов, сохранённые документы, письма и информацию, взятую с сайта «Ургаза.рф». И да, некоторые вещи из прошлого близких людей вызвали наше удивление, но не осуждение. Нельзя судить за действия, совершённые когда-то, за политические или религиозные убеждения, ведь это – история, какой бы горькой она порой ни была. Это лучше, чем стать манкуртами, не помнящими своей истории и корней.
… В 1952 году во время отбывания срока в Читинской области наш дедушка Шакирьян Муратшаевич написал стихотворение «Шакир и Галия», посвящённое своей жене. Он вообще был одарённым человеком: играл на курае, национальном башкирском инструменте, писал стихи и песни. А ещё был мастером, и сделанные его руками шкафы, столы и вешалки сохранились до сих пор.
Шакирьян Исяньюлов, а впоследствии Кульмурзин (эта фамилия – по имени деда Кульмурзы), родился в 1914 году в семье Муратши – муллы Исяньюлова. Старшим в семье был сын Халис, 1891 года рождения, второй – дочь Кулбагиза, 1903 года рождения. Мать звали Тагира, в девичестве Мусина, она была татаркой с деревни Таштугай.
Муратша, наш прадед, окончил несколько местных духовных школ и семинарий, в том числе в городе Бухаре. Деревня Карамалы, впоследствии Ишмухаметово, где проживала семья Муратши Исяньюлова, располагалась у речки Карамалки.
Нужно сказать несколько слов о самой деревне. Она была основана в 1833 году выходцами из деревни Исмакаево Бурзянской волости. Основными жителями стали десять семей, среди которых была и семья нашего прадеда. Старшим был Биксантай Ишмухаметов (годы жизни – 1771-1851). К 1920 году проживало в деревне 547 жителей. Двое из них, Усман Ишкильдин и Байгильдин, были участниками войны 1812 года с французами.
В 5 километрах от Карамалов находилась другая деревня, родовое гнездо нашей бабушки и всех Канчуриных. В 1812 году у подножия горы Байсура, его брат Булат и двоюродный брат Мухаметсалим заложили деревню Баймырза. Байсура служил юртовым старшиной, и семеро его сыновей в составе 15 башкирского полка участвовали в Отечественной войне 1812 года.
Хабибулла Канчурин был участником походов в Среднюю Азию на Хиву, Акмечеть и другие, за что награждён указом генерал-губернатора В.А. Перовского и назначен начальником четвёртого кантона Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии. Носил титул личного дворянина Верхнеуральского уезда, пожалованный ему царским указом.
Отец бабушки, Зайнулла Канчурин, в 1910 году был доверенным лицом от волости по передаче земель в аренду на добычу меди и золота артелям. В его семье по переписи значатся сын Мутугулла, дочери Сания и Галия (наша бабушка). Мать, в девичестве Разифа Ширмаева, была родом из одноимённой деревни Ширмаево.
Старший брат нашего деда Халис пошёл по стопам отца Муратши-муллы, закончил Валитовское, а впоследствии Муллакаевское медресе. Был назначен указным муллой в деревню Ишмухаметово и в ближайшие округа.
Вот небольшая справка из краеведческого музея деревенской школы в Ишмухаметово:
«Просветительская работа в селе Ишмухаметово связана с именем муллы Халиса Исяньюлова. В 1926 году татарская девушка Фатима начала обучение местных детей по старотюркскому алфавиту. После установления советской власти в здешних местах (а устанавливалась она, надо заметить, не так гладко) происходили бунты, случаи неподчинения, а также убийства местных активистов. В 1920 году восстание против продовольственного налога произошло в Зилаирской волости под руководством бывшего офицера Охранюка-Черского и охватило юго-восток Башкирии и нашу область. Запомнился бунт солдат и офицеров в городе Баймаке, который был жестоко подавлен».
В таких условиях Халис-мулла учил детей в религиозной школе.
К двадцатому году всех, кто учительствовал, обязали пройти учёбу в педагогическом училище села Темясово. Халис-мулла проучился всего год, когда из дома пришла скорбная весть: умер отец Муратша.
Шёл 1921-й. На юго-восток Башкирии надвигался голод, который косил целые деревни, люди умирали, не имея куска хлеба. Халис-олатай вернулся в Карамалы и начал преподавать на свой страх и риск. Он остался старшим, ему надо было кормить мать, сестру и брата. У своего брата учился и наш дед Шакирьян.
В 1926 году кое-кто начал возмущаться тем, что мулла преподаёт в школе, и его отстранили. Постепенно таких людей, как Халис, как его мать и жена (а их было по волостям сотни), внесли в отдельные списки, лишили права голоса и других привилегий.
В начале тридцатых годов в деревнях началась борьба с мечетями, с религиозными деятелями и простыми людьми, которые придерживались религиозных норм. Бабушка Галия вспоминала, как пять активистов (двое из них были коммунистами) начали ломать и разбирать местную мечеть в деревне Баймырзе. Собравшийся народ умолял не трогать её, а когда повалился минарет, люди заплакали и осыпали активистов проклятиями. Впоследствии жители часто вспоминали их: двоих расстреляли в 1937 году, а трое погибли во время Великой Отечественной войны.
Тогда же пошли первые аресты, ссылки в Сибирь, привлечение к принудительным работам. Дядьёв бабушки тоже арестовали. Габбас и Гиният Канчурины были приговорены к десяти годам сталинских лагерей по статье 58 (реабилитированы в 1958-м), а Халиса направили на принудительные работы на лесоповал под Белорецком. Судьба тогда преподнесла ему подарок: охранник, запутавшийся в списках, выпустил двоих Исяньюловых – Халиса и дальнего родственника из деревни Валитово Хайбулинского района. За время, пока брат отсутствовал, кормильцем своей и семьи Халиса был наш дед. К тому времени у него самого было уже пятеро детей.
Шакирьяна призвали в армию в 1935 году. Служил он в Дальневосточном военном округе, участвовал в боях на Халхин-Голе с японцами, был награждён медалью «За боевые заслуги». А на досуге играл на любимом курае. Заприметив это, командиры отправили его на смотр художественной самодеятельности округа, где присутствовал сам Г.К. Жуков. И Шакирьян сумел занять 1-е место!
Вернувшись домой, он устроился начальником почты Юлалинского рудника, ему выделили коня, тачанку и наган. А в 1939 году женился на Галие Канчуриной, нашей будущей бабушке. Жили они в посёлке Богачёвка, по соседству с русскими, украинцами, мордвой, башкирами и татарами. Люди в основном трудились на местных приисках по добыче меди и золота.
По выходным молодые навещали родных. Дед был, как обычно, при шинели и будёновке, а бабушка, прекрасная портниха и модница, была одета со вкусом и по тогдашней моде. Шили у неё платья и деревенские – даже несмотря на то, что магазины в Богачёвке обеспечивались хорошо, да и рабочие приисков получали прилично.
11 февраля 1941 года родился наш отец Василь. Казалось, жизнь деда наладилась. Зато в жизни брата Халиса наступили тревожные дни. Уже с 1937 года его начинают «дёргать» по разным причинам, вызывают в официальные органы, проверяют… Ко всем несчастьям умирает беременная жена. Только прикрытие двоюродного брата, работавшего в Баймаке начальником паспортного стола, даёт ему время и свободу.
Но и в деревне начинается травля – Халиса высмеивают, стоит ему выйти на улицу, так что последние дни он проводит будто под домашним арестом. Как-то ночью из Баймака прискакал двоюродный брат Фазула и сообщил, что назавтра к нему приедут из НКВД, так как пришёл приказ на его задержание и арест, и посоветовал бежать. В ту же ночь Халис взял четверых сыновей, погрузил всё, что мог, и поехал за реку Урал, в степи. В те годы в Башкирии так делали многие – бежали в степи, подальше от деревни, от официальных органов.
Так Халис оказался где-то в Кацбахе, ютился с детьми в землянке и часто менял место жительства. Не выдержав таких условий, двое сыновей умирают. Оставив двух других у местной казашки, он едет на родину и встречается с Шакирьяном и сестрой. Первый принял решение ехать с братом Халисом. Бабушка рассказывала так: «Поехали налегке. Шакир сделал на телеге шалаш, и, взяв на руки грудного сына, мы поехали в неизвестность».
С работы он при этом не уволился. Никто ничего не знал, кроме сестры, чтобы не выдать Халиса, его местонахождение. Тот взял фамилию по имени деда Кульмурзы и получил уже здесь новые документы, а Шакирьян носил её с детства. Так начиналась их новая жизнь…
Пробовали для себя они разные места: пришлось пожить и в Кацбахе, и в Браиловке, и в Южном, и в Сахаре. Остановились наконец в отделении Кирово Магнитного зерносовхоза. И тут началась война.
Дед стал заложником ситуации. Как военнообязанный он должен был прибыть на пункт сбора, но вернуться – значило быть арестованным, ведь на прежней работе он был ответственным лицом, да и пистолет остался. И всё же он поехал на родину, встретился с сестрой, родственниками. И все в один голос твердили: их, двоих братьев, ищут и, если обнаружат, сразу арестуют. Вот так им окончательно пришлось распрощаться с родными краями и вернуться в степи.
В апреле 1942 года бабушка родила дочь, назвали ее Сарвар. И в тот же год сначала Халиса, а затем и Шакирьяна арестовали. Первого определили в трудовую армию, он работал на территории металлургического комбината. А дед, получив уголовную статью (выплыл-таки пистолет), был заключён в Верхнеуральскую тюрьму. Бабушка осталась одна с четырьмя детьми. Как жить? Чем кормиться? Благо, сыновья Халиса уже подрастали, и старшим, Абрару и Ахмадье, можно было доверять «взрослые» работы. Ахмадья ходил на охоту и, если ему сопутствовала удача, приносил дикую козу. Бабушка вспоминала: хорошая у того была собака, вмиг настигала добычу. Но всё равно часто мешали муку с лебедой, а, бывало, и вовсе одну лебеду растирали и ели.
Спустя время Галия получила весточку от сестры Сании из Ишмухаметово и, долго не раздумывая, поехала туда. По приезду же поразилась, как малолюдна стала деревня – из сотен человек осталось несколько десятков. Царствовали голод, тиф… Люди подавались в Сибай и Баймак, где можно было заработать на еду.
Галия зашла к сестре деда, Кулбагизе, затем к сестре Сание, муж которой ушёл на фронт, оставив её с двумя детьми. Там она узнала, что мать их, Разифа, ослепла, а на брата Мутугуллу пришло извещение – пропал без вести. Так как жена его умерла, то детей определили в Акмурунский детский дом. Галия поехала туда и забрала племянника Фатиха, а племянницу договорилась забрать позже. Затем забрала с собой слепую мать и вернулась обратно в Кирово. Через некоторое время вновь поехала в Акмурун, но ей сообщили, что Хамдия умерла. До конца своих дней бабушка не верила в это, думала, что её кто-то удочерил, и каялась, что сразу не забрала девочку с собой.
Так и жили они всемером в землянке. Но горевать было нечего – тогда так жили все: в землянках, с детьми, стариками да старухами, без мужчин, из которых кто воевал, а кто сидел в тюрьме.
Вскоре из Магнитогорска пришло извещение, что Халис Кульмурзин умер. Галия поехала туда, но не успела забрать тело. Халиса похоронили в общей могиле, ведь смертей там, конечно, хватало. Шакирьяна же в 1947-м освободили, но через полгода снова арестовали. Первые три года он находился в Челябинске-40, а потом был этапирован в Читинскую область. И снова долгой вереницей потянулись дни для Галии – от письма к письму, от весточки к весточке. В который раз судьба испытывала её на прочность, верность и любовь к своему Шакиру.
Окончание следует.
Гульназ ХАКИЕВА,
ученица 11 класса Гранитной школы.
