В №8 от 23 февраля мы публиковали краеведческий доклад Германа Третьяка, посвящённый территории за старым мостом в Кизиле, называемой в народе Мельницей.
Доклад Натальи Карягиной, сотрудницы Кизильского музея, спустя несколько лет продолжает эту тему. Сама участница краеведческой конференции 2023 года говорит – её работа опирается на воспоминания бабушки Анны Ивановны Буровой и жителей того самого места.
…Каждый раз, когда я прихожу на северную окраину села, на берег речки под названием Большой Кизил, в памяти всплывают картинки из детства.
На этом месте когда-то стояла мельница, там, на возвышенности, был длинный дом, где жили многочисленные кизильчане. Там проживала и бабушка со своей семьёй. Вместе с соседями они были одной большой дружной семьёй, все трудились на мельнице, причём по много лет.
Там прошло моё детство – сколько себя помню, я часто гостила у бабушки и проводила там все каникулы. Глядя в окно на двухэтажное здание мельницы, стоявшей под горой, я слушала рассказы Анны Ивановны о жизни в те далёкие времена, когда она пришла на мельницу простой рабочей. Это было ещё в 1943 году. С её слов я узнала, что первоначально мельница была водяной, а построили её в начале ХХ века. Точной даты история не сохранила.
Кому она принадлежала? Жительница села Кизильского Надежда Терентьевна Репина считает, что именно эта мельница принадлежала купцу Корнилову.
* * *
Место для строительства Кизильской водяной мельницы выбрали не случайно, с учётом многих факторов: это и близость реки Большой Кизил, и удобные подъездные пути – рядом по улице Большой (ныне Советская), через единственный в то время мост, проходила дорога на станицу Магнитную.
Местность у нас равнинная, поэтому скорость течения реки недостаточна для того, чтобы вращать колесо силой удара струи. Для создания нужного напора реку запруживали, искусственно поднимая уровень воды, и направляли струю по жёлобу на лопатки колеса.
Перегораживали реку плотиной. Старожилы отмечают, что её сооружение было самым трудоёмким и рискованным делом, так как делалась запруда из простейших подручных средств: вспахивали участок земли и выкладывали плотину – плотные ровные пласты, которые тянулись на несколько саженей, укладывали слой за слоем, укрепляя их кольями из брёвен. Из воспоминаний А.И. Буровой: «Ранней весной работники мельницы носили воду с речки и поливали земляную плотину, чтобы она покрылась слоем льда, что защитит её от размыва во время половодья». В конце 30-х годов, по рассказам очевидцев, по берегу вдоль реки с южной стороны мельницы были посажены тополя, что дополнительно защищало берег от размыва водой. В настоящее время из тех тополей сохранился один-единственный. Если же весной плотину всё же прорывало, её возводили заново.
Один месяц в году, обычно это был июнь или июль, тратили на ремонт оборудования мельницы, а все помещения полностью мыли и обязательно проводили специальную обработку, чтобы в зерне или муке не завелись насекомые.
Деревянное здание мельницы было двухэтажным. Наверху находился лоток для закладки зерна, а внизу – ларь для муки. Крыша была покрыта листовым железом. С северной стороны был пристрой из камня (толщина стен достигала полуметра), где располагалось машинное отделение. Вода поступала по каналу, дно которого было выложено камнем. Женщины, жившие на Мельнице, полоскали там бельё.
Работа на водяной мельнице начиналась с того, что первым делом поднимали вручную шлюзы. Вода с пятиметровой высоты поступала на турбину, та начинала вращаться. Набирая обороты, в работу включался двигатель, затем, поэтапно, и всё оборудование, соединённое друг с другом специальными ремнями. Благодаря им всё приводилось в движение. Измельчённая мука шла по оцинкованным трубам со второго на первый этаж, где кантарщики подставляли мешки и взвешивали полученную муку. Далее помольцы загружали их на телеги, запряжённые лошадьми. Отруби (отходы от помола) шли отдельно на корм скоту, их тоже ссыпали в мешки и увозили с собой. Работа прекращалась, когда вода переставала поступать на турбину, то есть перекрывались шлюзы.
Напротив мельницы стоял дом, который звался «помолкой», там жили помольцы, ожидая своей очереди смолоть зерно. Они приезжали сюда из дальних уголков Кизильского района, из Башкирии, на телегах, запряжённых быками или лошадьми. Бывало такое, что работали даже в три смены, так как мельники не успевали обслужить всех вовремя.
Возле мельницы, с южной стороны, было небольшое здание, в котором располагалась лаборатория, где определяли сортность зерна и его влажность.
В конце 50-х годов в помещении, где ранее находилось машинное отделение, отжимали масло из подсолнечника. В пятидесятые мельница самостоятельно вырабатывала электрический ток.
Из воспоминаний Н.Д. Мурзиковой, жительницы села Кизильского: «Первое кино начали показывать на мельнице. Мы тогда сидели в избушке на деревянных лавках и смотрели немое кино; движок работал от воды – небольшая плотина вертела колесо. Первая электролампочка загорелась тоже здесь. Михаил Пензин работал тогда в радиоузле, он-то и протянул от мельницы провода, и в его избушке загорелась лампочка. Народ шёл и смотрел на свет как на диковинку. Особенно вечером любили в окошки заглядывать». (Газета «Кизильский вестник» от 8 августа 2003 года, статья «Считалось, все хорошо жили»).
Вообще жизнь в послевоенные годы в этом месте кипела. Летом устраивали народные гуляния – Сабантуй, и все жители села собирались на горе возле мельницы.
* * *
Главным человеком на объекте был старший мельник, который осуществлял общее руководство. До 1950 года мельниками были: Ефименко, Домановский, Агапов. В 1955 году старшим мельником назначают Фёдора Михайловича Переверзина, который жил в большом доме здесь же, на территории мельницы. В 1965 году предприятие возглавляет Олег Петрович Конькин, с 1994-го по 2005-й – Владимир Заслонов, с 2005-го по 2011-й – Владимир Свиридов.
Были лаборанты, которые проверяли качество, влажность и сорт зерна, поступающего на муку. Эту должность занимала Нина Болдашова, с 1976 года – Тамара Петровна Попкова.
Набойщики (или кантарщики) набивали мешки мукой: с 1950-го по 1955-й ими работали Анна Ивановна Бурова, Николай Истягин и Сергей Рогов. Также были приёмщик (осуществлял приёмку зерна и отпуск мешков с мукой), сторож и механик.
Все, кто работал на мельнице, здесь же, на её территории, и проживали.
* * *
На скалистой возвышенности, на горе, стоял длинный дом. В нём проживали работники мельницы со своими семьями: Переверзины, Истягины, Истомины, Ефимовы, Попковы, Роговы, Конькины, Буровы и Туленковы. У каждой семьи был свой огород, своё подворье, где содержали птицу и скот, были свои пчелиные пасеки. Под горой, в углублении, была баня, в которой мылись жители Мельницы.
У меня как у ребёнка это строение вызывало особый восторг. Выглядело оно так: в горе было вырыто углубление наподобие пещеры, и изнутри (для чистоты) его обшили дощечками от деревянных бочек, которые когда-то использовали для засолки грибов, капусты, огурцов. Очень необычно!
Рядом с баней была водяная колонка с чистой родниковой водой, которую носили в вёдрах, раскинув по плечам коромысло. Огороды же поливали водой из Кизилки, которую тоже носили вёдрами.
Уже позже на реке установили электромоторы, чтобы качать воду для полива огородов и поения скота. Зимой же животных гоняли к вырубленной во льду проруби. Летом можно было увидеть свиней и овец, свободно гуляющих по горе.
Магазина на Мельнице не было, и за продуктами её жители ходили, как они сами называли, в Кизил. На улице Красноармейской, в самом её начале, был магазин «Авторотский», там и закупали продукты впрок.
Долгими зимними вечерами, за разговорами, женщины пряли пряжу и вязали шали, носки, варежки. Зимой надувало много снега, и дети рыли под горой снежные пещеры. Это было нашим развлечением. Летом же мы купались на Кизилке и строили замки из песка, украшая их речными ракушками. А ещё ловили марлей пескарей.
Жизнь на Мельнице протекала тихо и спокойно. Это место было своеобразным оазисом, где царили свои традиции и обычаи.
Многих местных жителей уже нет в живых. Их дети выросли, повзрослели, обзавелись своими семьями и разъехались по разным местам. А мельница в марте 2011 года сгорела.
Прав был краевед Герман Третьяк: исчез ещё один символ села. Символ ушедшего ХХ века, вместе с которым канула в небытие и маленькая частичка души.
Но я то время помню.
Наталья КАРЯГИНА,
зав. отделом Кизильского музея.