«Всё повторится, пусть и не так…»

Герман Юрьевич Третьяк родился в городе Сибае, но всегда считал Кизил своей родиной. Окончил Кизильскую школу №1, затем – Челябинский институт культуры.

Армейскую службу проходил в Германии. Работал в Челябинском муниципальном театре «Ключ» (сейчас – НХТ). В 90-е годы в связи с проблемами в стране вернулся в Кизил и открыл фермерское хозяйство. Три года сеял, пахал, «ломал копья», набивал шишки без какой-либо поддержки. Получив бесценный опыт агрария, ушёл с этой стези и возглавил Кизильский народный театр юного зрителя «Лабиринт», в котором было поставлено много замечательных, ярких спектаклей, праздничных и тематических мероприятий. Следующим этапом стало создание самостоятельного театра «Колесо», имевшим скорее миссионерские задачи, нежели коммерческие. С ним Герман колесил по «периферийным медвежьим углам», куда не доезжают столичные театры. Это был сумасшедший и финансово бесперспективный проект, но крайне духоподъёмный и нужный. Понимая необходимость саморазваития и учитывая требования времени закончил с отличием Челябинскую Государственную Академию культуры и искусств.

Со своими спектаклями Герман Третьяк участвовал в театральных фестивалях разных уровней и масштабов – от областных, региональных до международных. Его работу высоко оценивают коллеги-профессионалы. Среди ярких наград – признание его дважды лучшим актёром в рамках областного фестиваля профессиональных театров им. В. Милосердова. За плодотворный творческий труд, развитие театрального искусства в Верхне-Уфалейском городском округе удостоен благодарственного письма Государственной Думы (Герман работал с театрами Сибая, Верхнего Уфалея, Магнитогорска).

Но не только на театральной сцене проявляется талант Германа. Он прекрасно рисует, поёт пишет замечательные, глубокие стихи, интересуется историей родного края. Первый авторский сборник стихов «Субстанция «Я» вышел в 1999 году, второй – «Мозаика чувств» — в 2008.

Размышления о театре

— Герман, ты всю свою жизнь посвятил театральному искусству. Откуда зародилась эта любовь, кто заложил семя, которое так плодотворно проросло?

— Ну, театр «Лабиринт», конечно же. Повезло с наставниками, которые горели сами и умели зажечь других. Помнится, классе в десятом, мне Надежда Васильевна Куркова, наш учитель химии, кстати, она заслуженный учитель РСФСР, сказала: «Герман, я тебе поставлю «тройку», но с одним условием, если ты на самом деле пойдёшь той дорогой, которой собираешься идти, а именно – дорогой театра». Эти слова не только облегчили мне экзамены, но и вселили уверенность, я понял, что мои желания и талант видны со стороны. Для творческого (и не только) человека одобрение и поддержка очень важны. Спасибо ей большое за это. Сейчас я понимаю, как важны были в детстве и юности для меня занятия в творческом коллективе, и я сегодня тоже мог бы передать кому-то свой опыт, свои знания. Но нельзя в одну и ту же воду войти дважды, и время «Лабиринта», Пояркова ушло, как ушла целая эпоха. Всё стало другим. Ностальгия – осталась. И всё-таки хотелось бы построить в Кизиле театральный коллектив, который смог бы, если не повторить, то попытаться заново родить нечто новое в новых условиях, реалиях – такое же захватывающее, интересное, яркое и крайне важное. Это ключевая проблема. К сожалению, на сегодняшний день это сделать невозможно. Нет помещения, отдельной студии, пусть даже без сцены, где могли бы открываться новые таланты.

— А куда вообще «идёт» театр сегодня? Чем ещё можно удивить пресыщенного зрителя?

— Театр – это далеко не всегда площадь мероприятий, праздники, концерты, события и даты, которые нужно «подсветить» театральным искусством – сценками, миниатюрами, репризами. Театр – это глубокий самостоятельный жанр искусства. И для полноценного его восприятия нужны полноценные работы – пьесы, спектакли, мощные литературно-музыкальные композиции. Это потом они могут быть использованы для каких-то важных мероприятий частично или полностью. А вначале — это огромный творческий процесс, который связывает весь коллектив одной идеей, задачей, в которой присутствуют образовательные, воспитательные моменты. Психическое, моральное и духовное становление личности основано на тех литературно-драматических произведениях, которые составляют мировую классику. Я верю в то, что когда-нибудь театр в Кизиле обретёт свои стены.

Что же касается современных тенденций… Не случайно крупные театры Москвы меняют своих художественных руководителей. На место кичливому, эпатажному, так называемому авангардному искусству, во главе угла которого стоит самореализация художника с его неожиданным видением мира, стремлением удивить, эпатировать публику любым способом, не взирая на этику, мораль, нравы, обычаи, приходят люди не менее авангардные, смелые в творчестве, которые думают не как поставить, а про что. Не какими средствами добиться эффекта, а какими словами донести суть, сверхзадачу автора-режиссёра.

Настоящее

Закройте мне чакры,
Откройте мне двери!
Чтоб чувствовать кожей,
Как чувствуют звери.

Чтоб видеть глазами,
Чтоб трогать губами
Мир настоящий,
Любовь содержащий.

Не мыслить, закрывшись,
В потоке астрала,
А быть в гуще мира,
В толпе у вокзала.

Увидеть — простое,
Решить и уехать,
И слышать и трогать
С охотой иль не хоть.

И только тогда,
Все вокруг созерцая,
Я, чакры открыв,
Улетучусь, мерцая.

Незамысловатое

Когда заметелит, иль грянут морозы,
Достану тетрадь для стихов и для прозы,
Усядусь за стол у окна с видом в вечность,
Чтоб в чистый листок уместить бесконечность.

Чтоб смочь замесить шорох нервный поземки
И шорох мышей, что елозят спросонку
В гнезде, где-то с края, под полом, у двери…,
И ночь декабря, и шум ветра в сирени…

И главное что-то проявится в строчках,
Невидимо сразу, как фреска в кусочках,
В обломках, осколках, цветных, темно-серых,
На тонких листах, как зима в степях, белых.

И главное что-то в сей кротости бледной,
Покажет свой лик – суть вещей, откровенный,
На миг, я увижу, в глобальном – простое…
Метель за окном – вьюжит, крутит — пустое…

Поклонная гора

Вверх по ступеням белым,
Там, где звезда и мрамор,
На гору, где сокол в небе,
Где имена правых.

Там, где память скорбью
Воздух пронзает стелой,
Там, где подвиг славный —
Иду поклониться смелым.

Вверх по ступеням долгим,
В гору ступаю молча,
В день весенний этот
Вдвойне подниматься сложно.

Вкруг ковыли дышат,
Спины от ветра корча,
Вверх по ступеням – крыльям,
Дань павшим воздать должно.

Вверх по ступеням мирным,
Без пафоса, без изыска…
Двести ступеней к солнцу –
К вечности, к обелиску.

Мы помним всех, кто когда-то
Вырвал у варваров жало,
Чтоб по ступеням белым
Родины кровь не бежала.

Юность провинциала

Прости и до свиданья, милый край!
Я ухожу сквозь занавес тумана,
Душа моя, черемуховый май,
Дыша тоской блаженного дурмана.

Ты — колыбель, в которой вырос я,
Где кони, задыхаясь, пьют свободу,
Мне будет трудно выжить без тебя,
Еще трудней — не видеть небосвода.

Его не замыкающих границ,
Его зарниц, восходов и закатов,
Где звезды падали от счастья милых лиц,
И где Луна в стогах сверкала в латах,

Что защищала от дурных гостей,
Пока Любовь кружилась в танце лихо…
Мы убегали от дурных вестей —
Все было мило и чертовски тихо.

Потом — в Урал, купаться и кричать,
Да голышом, не замечая холод.
Затем — костер, уха, всю ночь мечтать,
Замяв кисляткой полуночный голод.

Но не продлить беспечной жизни срок,
Я благодарен, что имел в начале.
Мой добрый край дал навсегда урок
Мне быть собой в унынье и в печали.

Я как-то вырос тихо, не спеша,
Впитав тепло и холод горной речки.
Хочу стереть графит карандаша,
Рисуя жизнь у нашей русской печки.

Мой хуторок, ты научил писать
Твой скромный быт, запечатляя в цвете,
Но ты пойми: я не умею лгать —
Я ухожу сегодня на рассвете…

Прости и до свиданья, милый край!
Мне стало тесно в моем ветхом доме.
Черемуха — дурманящий мой Рай,
Ковыль в росе, рыдающий от боли…

Собака на кургане

Всё повторится, пусть и не так, но всё же,
И этот зной, табун, пастух, влачащий вожжи…
И этот пёс, что кости мёртвых гложет….
Всё похоронится…, и воскресится – позже.

Покроет всех ковёр ковыльный, пыльный…
И это позже, а сейчас напиться
Кони бредут, под окрик хриплый, сильный…
Всё это было, есть и повторится.

Взгляд лошадей июль туманит гнусом,
Лишь память хрупкая на вечность круга злится…
Собака на кургане чешет пузо….
Всё позабудется и вновь всё повторится.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии