Ему сказали: будет лучше, если ты уедешь…

Житель Обручёвки Григорий Васильев был в числе тех, кого арестовали после убийства коммуниста Ивана Фалезова.

В предпоследнем номере газеты вышла статья «Кем ты был, Иван Фалезов?», объединяющая два материала о жителе села Обручёвка начала XX века Иване Александровиче: один нам прислала заведующая Обручёвским клубом Людмила Никульшина, второй – историк-краевед, автор «Книг памяти», посвящённых памяти жертв политических репрессий, Геннадий Васильев. Теперь в наших руках оказался третий кусочек головоломки – его в редакцию принесла бывший школьный библиотекарь, а ныне пенсионерка Татьяна Ивановна Романова. Представляем его вашему вниманию.

Прочитав в газете выдержки из статьи Г. Васильева, где он пишет, что в течение 1930 года было арестовано ещё несколько обручёвцев, и среди них Григорий Михайлович Васильев, я захотела поведать историю, рассказанную его дочерью Александрой Григорьевной. Её отца также арестовали после покушения на Ивана Фалезова, он обвинялся в том, что вёл агитацию против коммунистов.

…Итак, апрель 2006 года. Возвращаясь с работы, я каждый раз видела пожилую женщину лет 70, одиноко стоящую на берегу речки, около моста, который соединяет две половинки села. Однажды, не выдержав, поинтересовалась, кто она и почему это место её привлекает. Не сразу, но она откликнулась на разговор, сказала, как её зовут и что она уроженка Обручёвки. Здесь, на берегу реки, когда-то стоял дом её родителей – Григория Михайловича Васильева и Ксении Степановны Антипиной (сейчас на этом месте живёт семья Н.М. Глушко).

— Отец часто вспоминал свой посёлок, речку, которая в то время широко разливалась весной, и они выходили на берег смотреть на эту красоту. Вот и захотелось мне почувствовать, увидеть те места, которые были дороги моим родителям и к которым они никогда уже не вернутся, — рассказала она.

Александра Григорьевна вернулась в свою деревню вместе с дочерью и внучкой. Внучка пошла в школу. Нечасто, но мы встречались, разговаривали. Рассказала она и ту давнюю историю, случившуюся с её отцом. И только спустя время я поняла,что пройдя долгий жизненный путь, Александра Григорьевна научилась не только высказывать своё мнение, но и отстаивать его. Единственное, пожалуй, чему она не смогла научиться, это доверять людям, при этом боялась не осуждения, а предательства. На её пути было много этого – и унижений, и оскорблений, и запугиваний. Но я думаю, что именно они сделали её более стойкой.

Григорий Михайлович Васильев, 1888 года рождения, уроженец села Обручёвка. Был арестован в ноябре 1930 года постановлением тройки ПП ОГПУ по Уралу по статье 58-10 УК РСФСР и приговорён к пяти годам концлагерей. В обвинении, которое было ему предъявлено, значилось, что он имел много скота, батраков. На тот момент у него было: 30-40 десятин посевов, 10-15 рабочих лошадей, лошадиного молодняка 8-10 голов, 10-15 коров, 30-35 овец. Держал он и постоянных батраков – 2-3 человека. Налогов платил в 1928 году 123 рублей 45 копеек, в 1929 году – 63 рубля 75 копеек. Но в архивной справке, выданной ФСБ, от 8 января 1995 года сказано, что сведений о конфискации имущества в материалах архивного следственного дела в отношении Г.М. Васильева не имеется. Также в анкете для арестованных от 23 ноября 1930 года указано, что на момент ареста у него было 30 десятин земли, одна корова, одна лошадь и шесть овец.

Также ему было предъявлено, что во время прохождения через село белой банды Черского он агитировал через отца вступать односельчан в ряды банды и даже дарил им за убийство коммунистов сапоги и полушубки. Тогда же, в тридцатом году, во время весенней посевной кампании вёл агитацию за выход из колхоза и говорил, что многие члены колхоза подали заявление о выходе из него, что не соответствовало правде. Сам он из колхоза не выходил – боялся индивидуального налога. Также агитировал против 25-тысячников, стараясь выжить их из посёлка путем всяческих наговоров членам колхоза. Подписано секретарём с/совета Красавиным (справка прилагается).

С 1926-го по 1927-й в Обручёвке было образовано товарищество – мастерская коллективного труда, а вскоре и колхоз имени Кирова. Григорий Михайлович стал работать в колхозе агрономом. Шёл ноябрь 1930 года. Однажды, идя вечером домой, отец стал свидетелем покушения на Фалезова, а уже утром его арестовали.

 

Мама вспоминала, что из скота на тот момент у них была рабочая лошадь, одна корова, два молодняка КРС, овечки, были также каменный амбар, жерновая мельница, предметы домашнего обихода и быта, бревенчатый пятистенный дом, надворные постройки. На руках у матери осталось трое детей: две дочери, Анна и Александра, младшей из которых на тот момент было полгода, и сын Василий. Когда отца забрали, ей дали указание прибыть с детьми в село Кизильское для определения места высылки. Однако в райцентре сказали, что семья высылке не подлежит, поэтому через несколько дней они вернулись домой в Обручёвку. Как семье врага народа сельсовет запретил им проживать в доме и владеть каким-либо имуществом. В деревне, в саманной избёнке, проживала мать Ксении Степановны, там-то Васильевы и поселились. Жили в деревни и две сестры отца, но они боялись разговаривать и помогать опальной семье, потому что и их могли признать врагами. Она была обречена на голодную смерть. С раннего утра Ксения Степановна вместе с детьми шла в колхоз «Овцевод» (затем он стал называться «Путь Октября») мазать кошары. Но так не могло продолжаться, и они приняли решение уехать оттуда, чтобы не умереть с голоду. Собрались и тронулись в путь, а он был не близкий – ехали в башкирский посёлок Баргузяк. Приняли их там хорошо, помогли чем смогли – едой, одеждой.

Дети подрастали, пора было учиться. Русской школы в деревне не было, все уроки шли на башкирском языке, поэтому все дети Васильевых хорошо на нём говорили, а младшая Саша владела им даже лучше, чем русским. Конечно, со временем ей пришлось его освоить, так как после 7 класса, когда семья переехала в башкирский Тубинск, она пошла в русскую школу. После её окончания Александра поступила в фельдшерскую школу, затем закончила Троицкий ветеринарный институт.

Григория же, осудив, направили на строительство «Беломорканала». Там он заболел сыпным тифом, разносчиками этой болезни были вши. Умирали от него очень многие. Когда совсем стало худо, мужчину вывезли из лагеря умирать – рядом был небольшой посёлок. Местные жители, побывав на свалке, куда свозили мёртвых узников, подобрали бывшего без сознания заключённого и выходили его. Так после пятилетнего пребывания в лагере Григорий Михайлович возвратился домой. Председателем сельсовета в то время был Нефёдов, он и посоветовал Васильеву уехать из села. В этот же день Григорий Михайлович поехал к своей семье в Башкирию. И только в 1970 году Васильевы вернулись на постоянное место жительство в село Кизильское.

После выхода на пенсию Александра Григорьевна очень хотела, чтобы доброе имя её отца было восстановлено. Многое ей пришлось доказывать, чтобы восстановить справедливость. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года, постановление Тройки ОГПУ в отношении Г.М. Васильева было отменено, его полностью реабилитировали 3 июня 1989 года. Сама Александра Григорьевна в 1995 году была признана пострадавшей от политических репрессий. И вот тогда-то она приняла решение переехать в родную Обручёвку. И я думаю, что, несмотря на все невзгоды, в последние годы она была счастлива, живя в своём родном селе, в своём доме, на берегу своей речки. Здесь она смогла научиться главному – доверять.

Вот так судьба большой страны отражалась на судьбах моих земляков, на истории небольшого села. Тяжело слушать такие истории, ещё тяжелее героям этих историй переживать, вспоминать это заново. Но изменить всё равно уже ничего нельзя.

Татьяна РОМАНОВА, с. Обручёвское.

0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии