Судьба военного врача

Из воспоминаний Вячеслава Георгиевича Плотникова, п. Измайловский.

Мой отец, Георгий Ва­сильевич Плотников, ро­дился на Кубани, в стани­це Старощербиновской, в казачьей семье. Его на­стоящая фамилия – Гудзь. От него я и узнал историю нашей большой семьи.

Мой дед командовал казачьей сотней, то есть был сотником. Земель­ные наделы в казачьих семьях были большие, тем более что семьи в ос­новном были многодетные. Когда началась коллективизация, станич­ников насильно сгоняли в колхозы, но люди упорствовали, не желая расставаться со своим добром. Тог­да вокруг станицы власть постави­ла милицейскую охрану в три коль­ца – то есть войти в станицу было можно, а вот назад пути не было.

Начался голод. В казачьей семье Гудзь из поколения в поколение пере­давались семейные драгоценности. И когда стало ясно, что надо спасать оставшихся в живых детей, тётушка Киля вывела за пределы станицы ма­леньких Гошу и Таисию, отдав драго­ценности охранникам. Она увезла их в город Ейск, а потом сдала в детдом, где их разлучили: мальчика отправи­ли на Урал, а девочку оставили, и по­сле она могла общаться с многочис­ленной роднёй.

Судьба же отца сложилась по- иному. В то время всем усынови­телям детдомовских детей предо­ставляли льготы: с них меньше брали продовольственный налог и т.д. И вот одна магнитогорская семья решила усыновить Георгия, но, получив желаемое от государ­ства, просто выгнала мальчишку из дома. Ночевал он где придёт­ся, ел что дадут… Практически стал беспризорником. А времена стояли голодные. Неудивительно, что через какое-то время Гоша за­болел крупозным воспалением лёгких и попал в больницу. Затем его опять поместили в детский дом.

В то время в Измайловке жила многодетная женщина Плотнико­ва. И вновь история повторилась: усыновив Гошу ради послабления налогов, женщина отдала его в Ки­зильский интернат, где он и жил во время учёбы в школе. В выходные дети стремились быстрее попасть к родным, несчастный Гоша тоже вновь и вновь спешил в дом, где был никому не нужен. На пороге его встречали словами: «Явился. Что, кислого молока не пил?». Тогда он разворачивался и уходил пешком в Кизил, в интернат, где забивался под кровать и горько плакал.

Но судьба посылала ему и до­брых людей. Работала в том ин­тернате истопником Дарья Михе­евна Нищева, тоже жительница Измайловки. Вот она утешала и подкармливала мальчишку. Был и закадычный друг Мишка Плот­ников, с которым делили и слёзы, и радость, и последнюю краюшку хлеба. Может быть, именно они не дали озлобиться парню, на долю которого выпало столько испытаний.

Закончив 7 классов (а учился он на отлично), Георгий решил пое­хать в Челябинск, чтобы поступить в техникум, желательно политех­нический. Да вот незадача – на Магнитогорском вокзале у него украли всё, в том числе и деньги. Ладно, хоть документы лежали в нагрудном кармане. Долго он бродил по городским улицам, не зная, что же делать дальше, пока не остановился перед одним из зданий – медучилищем. Недолго думая, зашёл и подал докумен­ты. Это оказалось фельдшер­ско-акушерское училище – ныне медицинский колледж им. П.Ф. Надеждина. Окон­чил его с красным дипломом, а за­тем отправился в Киевскую воен­ную медицинскую академию и после освоения усилен­ной программы, в начале 1942 года, ушёл доброволь­цем на фронт. Практически сра­зу Георгий попал в партизанский от­ряд «Полярник», который орудовал в тылу врага – в г. Кандалакша Каре­ло-Финской АССР.

Был он и медиком, и стрелком. Получил четыре ранения и одну контузию, шесть раз был награж­дён. После освобождения респу­блики партизанский отряд влил­ся в Карельский фронт, который освобождал Румынию, Венгрию, Болгарию и другие страны. После окончания войны Георгия зачис­лили в резервную армию (в связи с Русско-японской войной), а в 1946 году демобилизовали. Не­лёгкий путь этого отряда хорошо описан в книге «Бой ведёт «По­лярник», которая вышла из-под руки командира партизанского отряда Д.А. Подоплёкина.

После войны отец обратился в областной отдел здравоохране­ния, и его направили в Кизиль­ский район. Там, в районной боль­нице, он встретил свою давнюю знакомую, прекрасного хирурга Таисию Сергеевну Трынину, тоже во­енного врача.

Коллектив Амурской больницы

Георгию Васи­льевичу предло­жили поработать в посёлке Амур. И в жару, и в не­настье ездил он на выделенной ему лошади по просёлочным до­рогам, обслужи­вая десять дере­вень, в том чис­ле Кондуровку с Александровкой. Приезжал и в Из­майловку, наве­щая Халиных, родственников по линии жены.

Его супруга, Александра Тро­фимовна, во всём поддержива­ла мужа, понимая, какой у него нелёгкий хлеб. Ведь отец был «многопрофильным» врачом: и терапевтом, и хирургом, то есть мог оказать больному лю­бую помощь. Однажды зимой, в сильную непогоду, у одного из сельчан образовалась прободная язва, и до районной больницы он бы попросту не дожил. Поэтому его привезли в амбулаторию к отцу. Тогда он сказал мне: «Сы­нок, неси керосиновые лампы и помоги всё подготовить». Я, пом­ню, возразил: «Но ведь здесь не операционная, здесь нет усло­вий!». На что он ответил: «Знал бы ты, как мы оперировали на войне, и какие там были условия. Иной раз прямо на снегу – дашь солдату смоченный в спирте бинт в рот, вот и всё обезболивающее. Он кричит, а я оперирую, чтобы только спасти».

Человека с прободной язвой тоже тогда спасли. А уж операция по удалению аппендицита и во­все была рядовой.

Так и остался Георгий Василье­вич на всю жизнь, до последнего дня, в Амуре.

Замечательный хирург, он про­жил всего 56 лет. И всё это вре­мя, несмотря на предательство и подлости по отношению к себе, оставался Человеком, который помогал людям своим врачеб­ным профессионализмом жить и радоваться жизни.

Записала Любовь ТАРАСОВА, зав. библиотекой п. Измайловский.

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments