Они гордились сыновьями

Вот такое письмо мы получили на днях от подписчицы нашей группы «ВКонтакте» Веры Туленковой: «Мой отец, Михаил Иванович Туленков, долгие годы живший в посёлке Гранитном Кизильского района (в районе и сегодня живут многие наши родственники), написал стихотворение, посвящённое своему отцу, воевавшему в Великую Отечественную, и его братьям, также отдавшим долг Родине. Это баллада о семье из Кананикольска – Кузьме и Маланье, вырастившим и отправившим на войну пятерых сыновей. Вечная им память и низкий поклон!».

На склоне гор село стоит – Кананикольск.

Там дед Кузьма с бабушкой Маланьей жили.

Пятерых сыновей они растили,

А последушкой была дочка Настенька.

Старшего сына Григорием звали,

Саша был за Гришей, Миша был за Сашей,

Ваня был за Мишей, а младший – Паша.

Родители гордились сыновьями.

Четырёх определили. Небогато, но дружно жили.

Дед Кузьма говорит: «Мать, гляди – сыновья-то все в меня!

Ростом, телом, у всех крепка рука и светла голова».

«Зато душа у них моя, — сказала бабушка Маланья, —

Добры, красивы, трудолюбивы и умны.

Кузьма, душа что-то неспокойна у меня,

Словно чёрный ворон в небе кружится,

И тучи над нами чёрные сгущаются».

В тот день в село пришла беда, в тот день пришла война.

«Мать, раньше времени не реви, прошёл я две войны,

Всякого врага видали, но никому и пядь земли мы не отдали,

С позором все враги от нас сбежали.

Мы и этого врага побьём», —

Так сказал дед Кузьма седой.

Бабушка Маланья чувствовала нависшую беду:

«Может, всё пройдёт, может, Бог сыновей убережёт.

Как тяжело, Кузьма.

За сыновей готова я душу свою отдать».

«Душу не разделить, не разорвать,

Она не делится у нас. Душа для детей одна, —

Так сказал дед Кузьма. —

Пять сыновей у нас,

Как Бог воздаст каждому из них,

А ты, мать, за них молись».

Вскоре Грише повестка на фронт пришла.

Провожали всем селом:

Вся родня, соседи и друзья.

«Эту нечисть, Гриша, не жалей,

Не ты, они к нам на нашу родину с войной пришли.

А ты их бей, гони,

Как защищали рубежи наши деды и отцы», —

Смахнув слезу рукой, сказал дед Кузьма седой.

Только Гришу проводили,

Сашеньке повестка на фронт пришла.

За ним Михаила и Ваню проводили.

Бабушка носки и варежки вязала,

Всю тёплую одежду на фронт отправляла:

«Может, нашим сыновьям дойдёт».

«Дойдёт, — сказал дед Кузьма, —

Никто не будет обделён ни одеждой, ни едой.

Все надеялись и верили в его слова.

Вскоре похоронка первая пришла,

За ней вторая…

Нет горя страшней – родителям хоронить своих детей!

«Для успокоения их души, мать, в кружку горилочки налей.

Помянем наших сыновей –

Гришу с Сашей».

Выпили, помянули. Погоревали и всплакнули.

В сорок третьем исхудавший, раненый, больной,

С фронта вернулся, демобилизованный,

Сын Михаил домой.

Вот радость для матери, отца!

Как в нём держится душа – подумал дед Кузьма.

Смахнув слезу рукой, сказал:

«Слава Богу, что живой. Мать, молись за наших сыновей».

У Миши у виска осколочек застрял,

И на глазах парнишка угасал, но всё ж, как мог, колхозу помогал.

В тот роковой денёк он с Оренбурга в Кананикольск

Соль на подводе вёз.

Доехал до села Багдашкина – сломалось колесо.

Отремонтировав, чтобы поставить колесо, телегу он поднял –

И замертво упал.

«Для успокоения их души, мать, в кружку горилочки налей.

Помянем наших сыновей –

Гришу и Сашу с Михаилом».

Выпили, помянули. Погоревали и всплакнули.

Который год кровавая война идёт.

Паше восемнадцать исполнилось вчера,

А сегодня повестка на фронт ему пришла.

Не стерпела бабушка Маланья, волю голосу дала:

«Без сыновей осталась я!».

Не успокаивал её дед Кузьма, пусть проплачется душа.

«Неужели только для войны пятерых сыновей я родила?

Господи, помоги! Хоть младшеньких убереги».

Словно Бог услышал её слова:

Вскоре весточка от сына Ванечки пришла.

Почтальона встретили, усадили у стола.

«Громче, вслух читай!» — почтальону дед Кузьма сказал.

«Здравствуйте, мама, папа и сестрёнка Настенька.

Я жив-здоров и вам того желаю…»

Слушала, затаив дыханье, бабушка Маланья.

Сколько дней она ждала от сына Ванечки письма.

Дочитал почтальон письмо, все вздохнули глубоко.

В тот миг их радость не описать – не рассказать.

В тот миг старики на глазах помолодели.

«Мать, наливай по кружечке горилочки,

Выпьем за здравие Ванечки и Пашеньки».

И почтальон с облегчением вздохнул

(Он похоронки приносил).

Выпили, заговорили и от радости заголосили.

Нет худа без добра – хорошая весточка и от Пашеньки пришла:

«Я жив, здоров, и вам желаю здравия!».

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments