Воспоминания Баранова Павла Афонасьевича, вошедшие в книгу «Дневник ветерана. Непридуманная история войны»

Я родился в июле 1926 года в Кизильском районе Челябинской области. В армию меня призвали в 1943 году. Свою службу я начал в городе Чебаркуль, но пробыл там недолго – в январе 1944 года нас отправили на Ленинградский фронт. Служил я в десантных войсках.

Однажды рядом со мной разорвался снаряд, меня контузило. И так получилось, что остался я у немцев в тылу. Когда очнулся, смотрю: вроде живой, а встать не могу – дерево на мне лежит, дуб, кажется. Тяжелое такое, прижало меня… Так время от времени впадал в беспамятство, затем приходил в себя. Очнусь – немцы бегут мимо меня. Опять очнусь – самолёты летят, бомбят, все вокруг изрыли воронками, а в меня ни одна бомба не попала.

Через три дня меня вытащили. Старший лейтенант Горботенко – никогда его не забуду – видел, где я упал. И только через три дня смог до меня добраться. Прибежал, смотрит: я живой. Увезли меня в медсанбат. Месяц там пролежал. Молодой был, восстановился быстро.

Дальше меня отправили учиться на курсы сержантов. Я пару дней там побегал и мне плохо стало – чисто душевно не по себе. Там где-то война, а я тут, как школьник вро­де. Подхожу к капитану и говорю, что я лучше на фронт пойду, но учиться не буду. Командир дал согласие, и меня отправили на фронт  – под Ленинград. Там я и попал в разведку.

А получилось это так. Мы стояли где-то в лесу. Я лежал, отдыхал под деревом, а старшина ходил и распределял: кого куда отправить. Подошел он и ко мне и начал расспрашивать, откуда я. Оказалось, что мы с ним земляки. Привел он меня в землянку где были полковые офицеры, и попросил командира разведроты, чтобы меня взяли в разведку. И с этого времени прошёл я разведчиком весь остаток воины – из разведчиков нашего полка я один в живых остался.

Брали мы Польшу. Заняли какой-то город, прошли его, а за ним – дамба, высотой метров семьдесят, на которой немецкая группировка. Дамбу мы взять не смогли, нас было очень мало. Тогда пришел приказ: связаться с батальоном, который находился в деревне за дамбой. К ним должна была выйти наша разведчица с очень важными разведданными. Связисты пошли, а поле открытое, снайперы их по очереди убивают. Командир роты звонит и докладывает наверх, что связисты не смогли пройти, всех убили. Ему приказывают послать разведчика. А я молодой был, меня он пожалел, послал других. Он метров двес­ти пробегут, их или ранят, или убьют. И остал­ся я один, всех моих товарищей расстреляли. Тогда капитан отправил меня.

Приказ есть приказ, пошел я собираться. Снял фуфайку, ватные брюки, взял пистолет, нож, надел немецкий маскировочный халат и пошел. Честно скажу: думал, что не добегу.

Бежал, а очередь то тут, то там, – ловили меня, значит. Я резвый был, как заяц, метров пятьсот пробежал, увидел канал с водой и прыгнул в него, а надо мной – очередь.

Я немного полежал, отдышался и поплыл по этому каналу. А он как раз в ту деревню шёл, где наш батальон стоял. Вода, холодная, март на дворе. Меня начали судороги сводить, а оставалось всего-то метров двести до деревни. Думаю: будь что будет. Вылез из канала, встал и побежал. Знаю, что за мной и наши смотрят, и немцы. И ни одной очереди! А оказалось, что я попал в обеденный перерыв. У немцев все строго по распорядку. Дисциплинированные немцы попались – как говорится, война войной, а обед по расписанию.

Добежал я до деревни и упал. Мне передали словесное сообщение, что разведчица пришла от немцев с хорошими новостями, и что ночью её отсюда вывезут. Говорят: «Беги обратно, сообщи командованию». Деваться некуда, побежал. И ни одной очереди по мне на обратной дороге не было. Наверное, немцы все ещё обедали. Повезло мне.

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о