Воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Никиты Иосифовича Малахова

В Сыртинской модельной библиотеке-музее им. Ф. Павленкова собран большой материал о тружениках тыла и участниках Великой Отечественной войны. Но хотелось бы, чтобы этот материал не ограничивался сухими данными из биографий людей того поколения, поэтому большая группа энтузиастов поселка – школьники, работники Дома культуры, библиотеки, члены совета ветеранов – посещают их, чтобы собрать «из первых уст» воспоминания о том времени. Сейчас в нашем поселке проживают три фронтовика-ветерана: Иван Макарович Шелим, Евгений Иванович Синебрюхов и Никита Иосифович Малахов. Сегодня нам хотелось бы поделиться с читателями «районки» воспоминаниями Никиты Иосифовича Малахова. Память его хранит много интересных фактов из жизни семьи, немало разных историй услышали мы от него и о фронтовых буднях…

* * *

 

Родился Никита Иосифович Малахов 8 апреля 1924 года в поселке Ильинка в крестьянской семье. Отец Иосиф Яковлевич и мать Ольга Астафьевна батрачили у богатых односельчан. В семье, кроме Никиты, было ещё пятеро братьев и три сестры. Когда в 1929 году образовался колхоз, отец сдал в него имеющийся скот, оставив дома коз, овец и телёнка, а мать устроилась дояркой.

В 1932 году Никита Иосифович в пошел в школу, в Ильинке закончил 3 класса в четырехлетке. Потом в п. Сыртинском, жил там в общежитии, учился у Клавдии Владимировны Базановой. Он вспоминает: «Писали в то время чернилами из непроливайки. Школа была построена так:4 столба, обшивали досками, забивали соломой и заливали глиной. Колхоз для школы сеял хлеб, учитель продавал его, а деньги  тратил на школу». В Сыртинке Никита Иосифович закончил 7 кл. В 8 классе заболел и больше не учился. Пошел работать. Возил сено на быках. Летом 1942 года его призвали в Армию. Вместе с ним – двух Иванов, Надькина и Киселева. Попал в Тюменское пехотное училище, в 5 батальон, 17 роту. Поучили немного – и отправили на юго-западный фронт южнее Харькова, в 20 гвардейскую дивизию, 55 стрелковый полк. Вскоре пришел приказ, и 5 батальон отправили на передовую. Никита Иосифович вспоминает: «Нас не довезли до линии фронта 200 км. Пешком отправили. Идти было физически тяжело. Я был вторым номером ручного пулеметчика. Пришлось нести 2 магазина патронов, а это — 2.800 кг + противогаз  – 2 кг, винтовка + каска – 2 кг. Сразу выдали продукты на трое суток и валенки. За трое суток дошли до фронта. Помню, как мы немцев увидели. Мы были в овраге, нам скомандовали: «Дозарядить оружие, примкнуть штыки». Все заорали «ура», и мы побежали. Я взял пулемет. Рядом был командир роты Воловик. Он приказал занять горку и начал стрелять.

Подбегаем к деревне Ветровка, немцы и своих бьют, и нас. Шестиствольный миномет у них был. Деревню мы взяли, хоть нас артиллерия и не поддержала. В этом бою меня ранило в правую ногу. Рядом танк горит. Меня за танк затащили. Медик помог. Погрузили раненых на телегу и повезли в деревню Александровка. Там во всех домах были раненые, во многих домах – по несколько человек. Идет дед, я у него спрашиваю: «Деда, может, меня возьмете?» Он взял лошадь, повез меня. А хаты у них из глины построены, пол из глины, без палисадников. Сын его вытащил меня, занесли в хату, разули, ноги укутали – они померзли. Так неделю я у них пролежал. Относились к нам очень хорошо: корову подоят – нам молоко несут, курица яйцо снесет – нам несут. В это время Харьков сдали. Хозяин говорит: «Немцы придут – добьют, вас и нас расстреляют». Вывезли нас в тыл. У бабки, у которой я жил, не было хлеба, она заняла у соседей каравай и дала мне, приговаривая: «Привезут, а там поешь ты хоть хлебушка с водичкой». Привезли в деревню Букаевку. Там я свой каравай и «видел». После операции отправили в тыл – в Купинск, поместили нас в складу. Положили на солому, тут я и увидел вшей, они были повсюду… Топили бани, но ничего не помогало. Из Купинска меня отправили в Балашов, в госпиталь.  Хотели эвакуировать в Ташкент, но одежда не прошла дезинфекцию, и оставили.

 Затем я лежал в госпитале в Свердловске. Хирург сказал, что подлечил меня, а я весь высох, болел тифом, я даже ходить не мог. Однажды в госпиталь приехали артисты. Я не мог идти, медсестра хотела нести меня на руках, но от ее прикосновения кожа у меня  лопнула, вот какой я был плохой. Хирург хотел меня демобилизовать, но врач сменился, и меня отправили на комиссию. За столом было три врача, и они направили меня в оздоровительный батальон на 3 месяца. В Камышово, где мы «оздоравливались», жили в землянках: нары, шинель вместо одеяла и подушки, на завтрак 200г хлеба, суп из крапивы. Врач снимает пробы. После завтрака рота хромых выгонялась на прогулку под музыку, шли по кругу и – на обед. Через 2 месяца дали «нестроевую». Отправили в стройбат. Там мы строили мосты, давали за работу 600г хлеба. Меня зачислили в пулеметный батальон учиться на пулеметчика. Потом приехали из Москвы набирать учиться на «Катюши». Она стреляла на расстояние 18 км, снаряд весил 42 кг, 12 снарядов по 6 спаренных в ряд. И вот привезли меня в Москву в октябрьские праздники, разместили в казарму. После обучения отправили  на Волховский фронт. Орудие было БМ З1-12, снаряд – 100кг! Стреляли сразу из ящиков.  На опорной плите рама держится на стойке. Поднимаешь её на 47 градусов – на 4км 700м летит снаряд. На расчет – 12 рам. На каждую раму – 8 снарядов. Отвезли в Москву нашу бригаду, сформировали 3-ю дивизию из батареи в дивизионе и отправили на реку Свирь, в Карелии. Там мы дали 2 залпа. А было это так. Началась артподготовка:1) самолеты, 2) катюши, 3) наша бригада, 4)ствольная артиллерия. Натянули мост, сделали плоты. Тогда мы с другом чуть не утонули.  Боевые установки пришли. Нас привезли. Генерал отдал приказ: «И что б через 2 часа были на той стороне!»… Затем нас на север перебросили, на Кольский полуостров. На станцию Кандалакшу таскали 6,5 км снаряды, на передовую в сентябре, в октябре, по груди в мокроте. При этом никто не болел, воду пили с козявками: процеживали через бинт и пили.

Дальше – на Белое море. Там коридор в 2 км, и  надо было по приказу, без техники, на себе таскать снаряды и перенести установку. Носить приходилось ночью, под обстрелом. Заметили нас немцы – 600 человек ранило, 200 убито. Световые ракетницы наша бригада расстреляла. Затем поступил другой приказ: «Перенести установку со снарядами еще на 500 м на нейтральную территорию». Здесь пришлось работать под сплошным огнем противника. Спасибо нашим девушкам летчицам, они на «кукурузниках» отвлекали. Пока фрицы за ними гоняются, мы торопимся, таскаем снаряды. 5 дивизионов разом тогда выступили и сразу взяли это укрепление. Мурманская Долина … За Мурманском были сильные бои, под Мурманском меня ранило. Отправили в госпиталь в нашу часть, потом на Белорусский 3-й фронт. Под Нарвой мы уже покопали земли. Земля мокрая, песчаная. Это уже был конец 1944года. Затем, в 1945 году попал в Прибалтику. День Победы встречал в Германии. Мы были севернее Берлина у Фельберга, за городом встретили победу. Потом своим ходом пришли в Белоруссию, там меня перевели в полковую школу и отпуск дали домой в августе 1947 года.

Надькин Иван, мой друг и земляк, погиб 11 мая 1945 года. Он был связист, служил в Венгрии, попал снаряд в землянку…

Я пришел домой в 1948 году, женился на Елене Григорьевне, с ней вдвоем и живем, по сей день в Сыртинке.

А ещё хочу вот какой случай рассказать. Ещё в начале войны, когда меня и двух братьев отправили на фронт, матери приснился сон: как-будто наступает ночь и в темноту из гнезда вылетают три голубя. А потом наступает утро и все три возвращаются обратно. Мать тогда сказала, что все её сыновья вернутся с войны живыми. И когда на старшего сына Александра пришла похоронка, она не поверила. Сказала просто: «Он живой». И точно – вернулся Александр. В части решили, что он погиб во время боя, а его только  контузило. Потом в плену был. Бежал. Потом у своих долго выясняли кто он и что. В итоге снова отправили на фронт, и даже поставили начальником штаба полка… Вот такие случались истории…».

 

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии