Прогуливаясь по холмистой степи, среди невысокой травы, пробивающейся сквозь каменистую почву, я нередко встречаю удивительное насекомое – богомола.
На просторах Башкирии это насекомое раньше либо не водилось, либо встречалось крайне редко, украшая лишь страницы «Красной книги». Однако изменение климата повлияло на его популяцию и ареал обитания и способствовало постепенному распространению богомола на севере. Так что сегодня этот вид уже нередок: по крайней мере, в своём, Мелеузовском, и соседних районах я встречаю его постоянно. Неудивительно, что из последней редакции «Красной книги» (2025 г.) богомол был исключён как увеличивший свою популяцию вид: из Казахстана он «пришёл» к нам – на поля Оренбургской, Челябинской областей и Башкортостана.
…Ярко-зелёный богомол сидит на камне или высокой траве, вытянув свои передние лапки, сложенные пополам, и со стороны кажется, будто он молится своему богу. На самом деле эти лапки – его грозное оружие, оснащённое острыми шипами и предназначенное для захвата добычи: в основном других насекомых и пауков, многие из которых являются вредителями сельского хозяйства. А уж про отличительную черту самки богомола, поедающей после спаривания самца, знают все. Правда, это происходит не всегда, примерно в половине случаев. На ранней стадии развития яиц самка нуждается в белке, поэтому в этот период они особенно агрессивны и могут сцапать даже других самок. Впрочем, это может грозить и собственному потомству. Что поделать, такова природа этих существ.
Человека богомол старается избегать, но, поскольку он летает довольно редко и неуклюже, далеко скрыться ему не удаётся. Про себя я называю богомола «насекомым, которое жмёт руку». Приблизившись, я смотрю в его ясные большие фасеточные глаза, а если протягиваю пальцы руки, и он вытягивает свои лапы, то создаётся иллюзия рукопожатия. На самом деле это защитная реакция насекомого. Шипы его слишком малы, чтобы причинить вред человеку, поэтому для нас они не опасны. Особенно люблю наблюдать за его треугольной подвижной головой, которая вращается словно на шарнире, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.
Я ссаживаю богомола, но он, по обыкновению, не убегает, а остаётся сидеть и размышлять над тем, почему его не съели, а вернули в родную стихию, и кто же тот гигант, что нарушил его покой. Я ухожу, оставляя богомола наедине с его «мыслями» и радуясь очередной встрече с многогранным миром природы.
Ильнур БАЙГИЛЬДИН,
краевед.
